Смерть длиною в двадцать лет

– А чем мы все-таки занимаемся? Ищем детей Перро, или вы просто продолжаете расследовать то убийство? – спросил Сервьер.

Проигнорировав его вопрос, Пеллетер сказал Мартену:

– Держись вдоль этой стороны дороги. Обследуй землю под ногами и вокруг, но от дороги не отклоняйся.

– Нет, просто мне показалось, что вас очень заинтересовал тот пятачок земли, хотя никаких детей там явно не было.

Пеллетер повернулся к Сервьеру.

– А вы держитесь вдоль этой обочины.

Сервьер переключил свое внимание на выполнение команды, но уже через секунду снова спросил громко:

– Нет, а что мы все-таки делаем?

– Ищем.

Поля по обе стороны дороги заросли сухим бурьяном, местами достигавшим человеческого роста. Вдалеке порой виднелись островки деревьев. Их тоже предстояло прочесать потом, если мальчики не найдутся к утру. Дети запросто могли спрятаться в таком вот лесочке, если их занесло так далеко от города.

– Жорж!.. Альбер!.. – выкрикивал периодически Мартен, и его голос каждый раз растворялся в ночном безмолвии.

– Ох уж достанется этим мальчишкам, когда их найдут, – сказал Сервьер.

– Если только… – начал было Пеллетер.

– Если только что? – нетерпеливо перебил Сервьер, в темноте сверля инспектора взглядом.

Пеллетер промолчал. Кончик его сигары вспыхнул оранжевым огоньком и потух.

– Ой, ну да, – спохватился Сервьер. – Жорж и Альбер пропали во вторник вечером…

Сервьер достал свой блокнот и поднес его ближе к глазам.

– В тот же вечер, когда был найден Меранже, – вступил в разговор Мартен, явно оживившись.

– Ага, значит, мы все-таки искали детей, – сказал Сервьер, что-то записывая в блокнот. – Потому что, если они ви дели что-то, например, как некто избавлялся от тела Меранже…

– Вы смотрите на дорогу, не отвлекайтесь, – напомнил ему Пеллетер.

Сервьер хотел что-то записать, потом передумал. В сущности, он был и не такой уж противный малый – просто, похоже, очень любил свою работу.

Неловкая пауза перешла в деловитое молчание. Где-то далеко-далеко позади тоже слышались крики: «Альбер!» Луна взошла уже высоко, значит, было около полуночи.

– В ту ночь был жуткий ливень, – произнес Мартен, словно бы разговаривая сам с собою. Потом громко позвал: – Жорж! Альбер! Жорж!.. Альбер!.. Ваша мать волнуется за вас! Откликнитесь, если слышите меня! Это офицер Мартен!..

Никакого ответа не последовало.

Промозглая сырость, казалось, пробиралась под одежду, Пеллетер все больше и больше ежился от холода.