Увеличение

И я не понимаю, что мы все тут забыли?В сердцах я пнул белый камень, находившийся чуть поодаль.

Я отошел достаточно далеко, чтобы увидеть открывающееся передо мной пространство. В вечернем сумраке из розового оно стало отдавать синим, наверное, виной тому опустившаяся на мир ночь. Кратеры были на месте, но из-за сумрака стали почти неразличимыми, а редкие и относительно невысокие холмы были далекими и, если представить, несуществующими. Рек больше не было, от чего воздух был натянутой тишиной. И эта тишина была правильной, не той, что та, которая возникла от благоговения перед Дедом.

Мне нравилось одиночество до тех пор, пока я не увидел ее. Я заметил ее издалека, но случайно, повернув голову. Наверное, если бы это была не она, я бы ушел. Растворился, сбежал бы со всех ног, лишь бы никто не испортил мое одиночество, но от нее не хотелось бежать. К ней хотелось идти.

Она была еще далеко, но мысленно я уже дорисовал ей короткие ярко-рыжие волосы, длинные стройные ноги и руки. Тонкие, с хрупкими запястьями и просвечивающими венами.

На нашем небе никогда не было звезд. Но на моем одна из них появилась.

– Привет, – произнесла она, как приблизилась.

Я, не смея моргнуть, ответил:

– Здравствуй.

Ей не хотелось грубить. Быть может, виной тому свет, который она источала собой. Нет, она была этим светом.

Ее огненно-рыжие волосы замечательно контрастировали с темнотой, она был такой яркой, что я удивился, почему не встречал ее раньше.

– Как твое имя, незнакомец? – спросила она, подходя ближе.

– Али, – ответил я. Полную версию своего дурацкого имени ей говорить не хотелось, при ней оно звучало еще ужаснее, чем изначально.

Она как-то загадочно улыбнулась.

– Друэлла, очень приятно познакомиться.

Я, не кривя душой, признался, что мне тоже. И сразу же предложил ей сокращенный вариант ее имени.

– Дру? – удивленно переспросила она.

– Куда запишем? – не понял я. Рисунки были доступны моему пониманию, но зачем их было делать из ее имени, я не знал.

– В книгу учета, конечно же, – ответила она. – Когда меня не станет, они смогут использовать его повторно.

Не знаю, что меня к ней потянуло. Я видел ее красивой – это было бесспорно, но красота в моем воображении и в нашем мире мало что значила. Скорее всего то, что она была загадкой. А я любил их.