Увеличение

Я узнал, что имя его сестры Агни (Агнесса? Или что еще там придумали?), но зачем мне эта информация? Я знал все его слова наперед.

– Я бы хотел узнать, что за зверь нарисован справа? Эта его многосоставность… – говорил Ленни. – А слева? Ты видел их? С шестью ногами-палками и квадратной головой посредине? Не знаю, как у тебя, а у меня от них мурашки!

Узнать о монстрах слева было следующим в планах, поэтому и этим он меня не удивил. Я тяжко вздохнул.

– Пойдем? – спросил я, имея ввиду, разумеется, урок.

Но судьба распорядилась иначе.

В нашем направлении бежали разгорячённые Найсеер, Норберт, кто-то еще не менее взрослый и… Дед.

Они кричали что-то и махали руками, приближаясь. Мне стало не по себе. Предчувствие паники подчас хуже ее самой.

– Война! Война! – кричали они.

Ну что ж, хорошие новости: Дру была права. Плохие: лучше бы она ошиблась.

От баритона Деда многие, как по команде, занимали свои позиции: кухня сэра Коррингтена сворачивалась – это было видно по толпе, которая всегда окружала ее, но сейчас рассасывалась.

Мой угол обзора позволял видеть все происходящее: я не зря остановил выбор на этом месте – возвращаться в кратер, где я родился, я пока что не хотел. Возможно, потом… Если, разумеется, выживу.

Началась паника. Дети, как обезумевшие, вопили что-то больше от неизвестности, чем от страха, но некоторые взрослые, точно напуганные, не знали куда деваться: они гнездились в кратеры, даже в чужие, но тотчас вылезали оттуда. Однако некоторые точно знали, что делали.

Они, как солдаты, выполняли поручения: разносили еду тем, кто без нее не выжил бы. Вокруг домов недвижимых они создавали укрытия, обнося их рвами. Хотя я сомневался, что в этом был смысл: наша Война была изнутри. Но, видимо, об обороне они знали больше меня.

Многие, прекратив попытки сбежать и не то отчаявшись, не то придумав план, впали в спячку. Я впервые видел, как кто-то спал. Один из всех, кого я считал мужчиной, стоял неподалеку от меня. Он озирался, будто ища другой способ спастись , а не найдя, устроился прямо там, где стоял, сложившись к комок, укрепившись и покрывшись почти каменным панцирем.

Ему не хватало только храпа для полноты картины, но он и без этого выглядел умиротворенно.

Дед тем временем подбежал ко мне и заявил:

– К сожалению, у меня нет времени посвящать тебя во все подробности, но тебе пора за дело! Времени нет! Грядет буря! И – о-о-о – она будет большой! Я чувствую! – сказал Дед, и меня, почти за руку, потащили за ним.