Увеличение

Я не знал мир вокруг. В смысле, пока не знал.

Но я уже знал себя. На интуитивном уровне я точно знал свои вкусы и увлечения. Я знал, что свет меня притягивает, а розовая поверхность отталкивает. Я знал, как двигаться вперед и назад. Я знал, что происходит вокруг. Я знал, каков воздух на вкус. Я знал, что воздух мне нужен, чтобы жить. Я знал, что я немного голоден – сахарку бы сейчас не помешало. Я знал, что вокруг меня не враги, а такие же, как я. Ну, или почти такие же. Те, кого мы сегодня встретили, чувствовались чуть иначе, они были словно… Другой семьей.

Оно и понятно – мне уже по этому поводу посочувствовали. Ах да, и о братьях и сестрах я знал тоже интуитивно. По памяти. По инстинктам. По предназначению. По природе. Знал. И все тут.

– Это мы еще посмотрим, – вздохнув, произнесла тетушка, – спасибо, Найссер, что привел его так скоро – Алибастер как раз успеет к первому уроку. Сегодня какой-то сумасшедший для пополнения день.

Чересчур много новеньких.

– До встречи, Розанна! – отсалютовал ей Най. Видимо, прощался он в точности, как и здоровался. Стабильность, одним словом.

Розанна – ладно, ее имя я трогать не буду, не так уж и длинно – повела меня за собой в центр поля. Там на фоне контрастных чертежей-рисунков стояли парты, за которыми в полной учебной готовности сидели они – такие же, как я – молодые, зеленые, недавно появившиеся. Задрав головы, они разглядывали все вокруг: изучающе, с неподдельным интересом.

Я проследил за их взглядом – над нами было ярко-красное небо, уходящее за горизонт, конца-края которому не было видно. На стенах, абсолютно такого же, как и земля, цвета – розового, если кто забыл – были начертаны плакаты, как и на полу. Крупные рисунки с подписями гласили об опасности, и гением быть было не нужно, чтобы понять, что нарисованные существа отнюдь не друзья. Парты были маленькие, будто складные, и находиться за ними было неудобно, но так полагалось. Я занял свое место.

Сосед по парте улыбнулся. То есть я представил, что он улыбнулся.

– Привет, я Ленни, – произнес он.

– Али, – кивнул ему я. Быть дружелюбным в самом начале было правильным, – то есть Алибастер.

– То есть Идиоленний пятый, – скривившись, признался тот.

Я засмеялся. Видимо, я, не смотря ни на что, один тут не оказался: не одному мне успели надоесть безвкусные имена.