Общество незабвенных творцов. Патрицио

Вера лежит на диване в гостиной и читает. У неё звонит телефон.

Вера (отвечает). Привет, Мам.

Мать. Привет, родная, как ты?

Вера. Нормально. Прости, что долго не звонила.

Мать. Как-то голос твой грустно звучит: не очень ты себя нормально чувствуешь. Дай угадаю: Габи?

Вера. Да… Как всегда, Мам, как всегда! Я уже не могу… (Начинает скулить.)

Мать. Я, конечно, к нему хорошо отношусь: он всегда был милым мальчиком, но, может, хватит?..

Вера (вмиг взяла себя в руки, перейдя на серьёзный тон). Что именно?

Мать.

Вера. Я не могу.

Мать. Почему?

Вера. Да как ты можешь ещё спрашивать?! Разве в моих чувствах ты когда-нибудь замечала поверхностность, несерьёзность, неразумность? Разве влюбилась я лишь недавно? Разве я его не знаю, как саму себя? Разве я… не люблю его?

Мать. А он тебя?

Вера. Любит… надеюсь, любит… Он дурак просто… хотя нет, умный, очень умный, но где-то дурак.

Мать. Ты ему прямо говорила?

Вера. В последнее время я… намекаю, но он не понимает.

Мать. Столько парней были в тебя влюблены, а ты…

Вера. Кто? Простенькие, с перекошенными лицами и пустыми похотливыми взорами, без какой-либо мысли в голове, кроме как одной, животной; без чуткого сердца и души?

Мать. Не делай вид, что тебе не хотелось никогда того же.

Вера. Хотелось и хочется, очень хочется, но только с ним, ведь лишь с ним я чувствую себя свободной, счастливой, радостной и бесконечно возбуждённой.

Мать. Ладно уж, как вы живёте хоть?

Вера. Мы переехали: живём в большом доме.

Мать. Габи сам этого достиг?

Вера. Не без моей помощи.

Мать. Конечно. Сам он никогда не сделает ничего.

Вера. Мам, я очень тебя люблю, но ты мне своими словами делаешь больно; прошу, не оскорбляй его, ведь ты этим бьёшь по мне.

Мать. Ладно, прости, милая. Я желаю тебе удачи, но не хочу, чтобы он тебе сделал больно.

Вера. Не сделает. Я люблю тебя; прости, что бываю жёсткой, но в том, что касается Габи, я неумолима и непреклонна.

Мать. Я понимаю, родная, понимаю.

Вера. Моему мужчине. Эх, почему же он не понял? Неужели и вправду я ему совсем не нравлюсь? Я вела себя слишком доступно? Но он ведь и этого не понял! Нет, я не собираюсь больше устраивать такой цирк. Но… и разлюбить его я не смогу да и не хочу. Я с ним же и поговорю: гении видят то, что нам недоступно, но легко упускают простые вещи, поэтому он и этого не поймёт. (Входит Габриэль.