Ковчег спасения. Пропасть Искупления

У нас осталось небольшое, но важное дело – выиграть войну.

– Говорят, исход известен. Война скоро кончится в нашу пользу.

– Говорить легко.

Резец неловко повернулся в руке Фелки, скользнул по пальцу. Чуть вспорол кожу, отделил лоскуток. Фелка сунула палец в рот, потянула воздух, будто высасывала из лимона сок до последней капли.

– И отчего же ты сомневаешься?

Захотелось понизить голос, хотя в этом не было никакого смысла.

– Не знаю. Возможно, я попросту старый дурак. Но для чего еще старые дураки нужны, если не для сомнений?

– Клавэйн, пожалуйста, не говори загадками, – терпеливо попросила Фелка.

– Дело в Скади и Узком совете. Что-то затевается – и я не знаю что.

– И что конкретно тебе не нравится?

Клавэйн задумался над ответом. Как бы он ни доверял Фелке, все же она член Узкого совета. Да, она в последнее время не участвует в заседаниях и, скорее всего, не знает о событиях, но это мало что меняет.

– Мы уже целый век не строим корабли. Никто не объяснил мне почему, и я давно понял: спрашивать бесполезно.

Но с некоторых пор до меня доходят слухи о секретных разработках, о негласных экспериментах, о тайных программах развития технологий. Когда демархисты уже готовы капитулировать, Узкий совет вдруг объявляет о совершенно новом звездолете. «Паслен» – это прежде всего оружие. Фелка, ну против кого они его применят, если не против демархистов?

– Они?

– Я имел в виду – мы.

– И ты задумался, не планирует ли Узкий совет что-то большое и важное?

– Имею право поинтересоваться, – ответил Клавэйн, посасывая чай.

Фелка замолчала. Резец мерно скреб по древесине.

– Клавэйн, ты же знаешь: если я могу ответить на твои вопросы, я отвечаю. Но никогда не раскрою доверенного мне Узким советом. И ты бы не раскрыл на моем месте.

– Я ничего другого и не ожидал. – Он пожал плечами.

– Но если бы я и захотела раскрыть, не смогла бы. Похоже, я не знаю очень многого. Например, чем занимается Внутреннее святилище. Меня никогда не подпускали к нему, и уже несколько лет я не имею доступа к материалам Узкого совета.

 – Фелка указала резцом на свою голову. – Кое-кто даже хочет, чтобы оттуда вычистили все воспоминания об Узком совете, о моей активной деятельности в нем. Их останавливает лишь непонятная анатомия моего мозга. Нет уверенности, что сотрешь нужное.

– У каждой монеты две стороны.

– Да. Но у этой проблемы есть решение. Притом очень простое.

– И какое же?

– Ты всегда можешь присоединиться к Узкому совету.