Общество забытых поэтов. Роман в драме

Дай посидеть да отдышаться. Как на зло, до сих пор слуги отдыхают. А ведь обычно как удобно: «Соня или Лера, или как их там ещё, передай записку Вильгельму или ещё кому», а не бегать самому. Разве что минус в том, что глазастые да ушастые они иногда бывают. Если лень запечатывать письмо, будьте уверены: для глаз их приятнее не будет чтива.

Вильгельм. Так у нас же шифр есть.

Якопо. Да, и нравится он мне: забавляет, когда слышу, как слуги в очередной раз его разгадать пытаются.

Август. Господа, не понимаю вас.

Почему нельзя сие делать без служанок? Ведь есть, знаете ли, телефон. Он и быстрее, и безопаснее: никто иной не прочитает.

Вильгельм. Убери свою логику ты куда подальше! Или забыл, что говоришь с поразительным Якопо?

Якопо. Ты считаешь разве иначе?

Вильгельм. Я говорю, что у тебя нет сухой логики, но я не говорю, что она есть у меня. Страсть к написанию писем с тобой, брат мой, разделяю; любовь к чернильным каракулям такую же питаю.

Якопо. Благодарен. Пойми, Гуся, в таком доме без слуг нельзя, а значит, и без дела их оставлять нельзя.

К тому же неуважительно важные вещи писать брату по телефону. Ты ведь и сам сказал мне за братьями именно пойти, а не написать им. Ты не будешь сообщать о смерти близкого по телефону, ты не будешь делать предложение по телефону: телефон тупой того не заслужил. Как и братья тоже важны. И если есть возможность ласковым словом и жестом пригласить брата на собрание, зачем делать это сухими печатными буквами, даже не на бумаге? Записка – это ещё хорошо, но ты знаешь, как я отношусь ко всему, написанному не от руки.

Август. То текст неживой.

Якопо. Именно. Я мёртвым текстом лишь глупости могу писать, прозаичную, рутинную, мещанскую дребедень: сообщения бесполезным людям, всякие дипломы, курсовые, но с ними я уже дел, слава Богу, не имею.

Август. Да, я тоже так считаю. Можем теперь уж поиграть?

Якопо. Играйте, разрешаю. (Вильгельм и Август начинают играть, а Якопо, опёршись на стол, стал смотреть.

)

Сцена V

Коридор у парадных дверей. Входят Лоренцо и Генрих в приподнятом настроении.

Генрих. Это было отменно!

Лоренцо. Я виноват, что забыл, какой предмет сдаю?! Не ругай меня!

Генрих. Ни в чём упрекнуть не смею. Напротив: думал я, что время лишь от сна теряю, ездя в город, но был рад и готов тебе помочь; оказалось веселее намного, брат мой милый!

Лоренцо. Ну перепутал пару я имён. Что ж, смертельно?

Генрих.