Общество забытых поэтов. Роман в драме

Привет, Милорд, и что ж, по-твоему, не так?

Вильгельм. То, что ты тут ещё.

Август. А где ж мне быть?

Вильгельм. Скажи мне, ты поэт?

Август. Надеюсь, что да.

Вильгельм. Чем занимается поэт?

Август. Пишет стихи.

Вильгельм. Шире.

Август. Может, видит красоту?

Вильгельм. А где она есть? Где есть красота?

Август. Во многом: в душе, в облаках, в улыбке, в горении огня.

Вильгельм. А если ещё шире?

Август. Не пойму.

Вильгельм. В самой жизни, милый мой! Хорошим может быть поэт, что терпит жизнь, ища отдушину в стихах; но тот, кто любит её и выражает Любовь на своей лире – тот может быть ведь даже лучше.

Август. А каковы есть мы?

Вильгельм. К сожалению, пока что все мы к первым относимся, но изменить то должно, ведь куда может привести сие – лишь в пропасть…

Август. Почему же начал ты с меня?

Вильгельм. Нет, милый, начал я с себя. Но ты теперь к тому даже ближе, и я рад. Неужели ты не понимаешь?

Август. Чего же?

Вильгельм. И далёкий от любви Якопо, и не знакомый с нею Лоренцо, и боящийся ложности Генрих, и я, что всё это вместе – все мы теперь наблюдаем, мой брат, за тобой с белой завистью и ожидаем чего-то волшебного и прекрасного, того, что нам ещё недоступно.

Твоя Поэзия сейчас не в чернилах и бумаге, не ищи её там; твоя Поэзия сейчас в кафе, поёт, смотря на лица и не видя твоего… Какой же ты тогда поэт после такого отношения к Поэзии?! (Август резко встаёт.)

Август. Милорд, как всегда, ты прав! Прошу, никогда не забывай давать мне советы и направлять меня.

(Подходит, крепко обнимает и целует Вильгельма.) Я должен нынче заниматься другой Поэзией! (Уходит.)

Вильгельм. Буду с нетерпением ждать твоих стихов. (Уходит.)

Сцена IX

Столовая. Сидят Лоренцо, Якопо и Генрих. Входит Вильгельм.

Якопо. Ты почему так долго? Остынет. а где ж Август?

Вильгельм. Там, где быть он должен. Прошла уже неделя, он с ней уже виделся не раз, но почему-то увидел я снова в нём трусость и помог ему. (Садится за стол к братьям.)

Якопо.

Его Любовь питает, а нас лишь суп.

Генрих. Этого уже немало. (Братья вместе помолились и приступили к еде.) Предлагаю тост. (Слуги наливают всем шампанское.) Пусть Любовь сделает нашего брата лишь лучше, хотя изменения я в нём уже вижу, но быть их должно больше, ведь взаимны его чувства. (Пьют.)

Лоренцо. Любви искренней, как у Августа, желаю вам, братья мои, да и себе. (Пьют.)

Якопо. Сможете вы терпеть её в нашем доме? Тяжёлое испытание для нас.

Лоренцо.