Мстительница

Теперь капитан смотрел на меня:

– Если предположить, что закон – закон Мазариля – допускает такое оформление опекунства, о чем мы узнаем еще до того, как покинем док, ты все еще согласна пойти на этот шаг?

Я взглянула на Адрану, на отца, на выпуклость пистоля в кармане Ракамора, потом снова на отца. Он выглядел так, будто вот-вот упадет в обморок или того хуже. Теперь он не просто посерел, но казался выцветшим, как рисунок на бумаге, забытый под дождем. Думаю, отец все еще надеялся проснуться и обнаружить, что все это было результатом слишком большого количества крепких напитков и еды.

– Да, – ответила я.

– Похоже, она настроена решительно, – сказал Ракамор моему отцу.

Тот сделал шаг назад, как будто собирался рухнуть на пол. Один из констеблей взял его под руку, и отец посмотрел на него с чем-то средним между благодарностью и негодованием.

– Куда ваш корабль направляется, капитан? – спросил он напряженным голосом.

Ракамор скорчил гримасу сожаления:

– Боюсь, я не могу вам этого сказать, мистер Несс.

Конечно, у нас есть представление о маршруте. Но шарльеры, которые мы собираемся посетить, – коммерческая тайна. Есть другие корабли, другие команды, и некоторые из них не остановятся ни перед чем, чтобы нас обскакать. Я также опасаюсь, что ваши дочери не смогут слать вам письма с подробными новостями, пока мы не закончим рейс.

– Как долго? – спросил отец, на чьем лице от отчаяния проступили морщины, словно следы когтей.

– Несколько месяцев. Не могу ничего сказать конкретнее. – Ракамор выглядел огорченным. – Я не даю никаких гарантий. Но если все будет хорошо, мы наверняка остановимся на Тревенца-Рич, прежде чем вернуться на Мазариль. Если все так и получится, у ваших дочерей будет возможность отправить сообщение домой.

– Арафура, – сказал отец. – Умоляю тебя. Я не могу заставить твою сестру передумать. Но ты – не делай этого.

Вернись домой.

Впереди простиралось будущее, безопасное и предсказуемое, знакомое и удобное, как старое кресло, и в тот момент я почти сдалась и подчинилась. Но потом подумала о доме, о куполе на крыше, о ночах, которые провела там, всматриваясь в пространство, о мелькающих во тьме мирах, о фантазиях и желаниях, которые пробуждало во мне это зрелище. Я подумала о магии и тайне их имен, от Висперо до Даргонта и Тревенца-Рич.