Мстительница

Нечего было бояться разбудить остальных своими разговорами: если уж они могли спать под крики Гарваль, то проспали бы и Раскол.

– Вельген, – произнесла она.

Одно слово, и все.

– Кто-то из твоих близких? – спросила я, решив, что это имя человека, а не название мира.

– Брат, – ответила она хриплым от стонов голосом. – Братик. Мой хороший Вельген. Я должна была лучше о нем заботиться. Надо присматривать друг за другом, верно?

– Верно, – ответила я.

Но на такой вопрос всегда отвечаешь одинаково, что бы ты ни думал на самом деле.

– Где мы?

– На орбите вокруг шарльера. Поле скоро откроется, и они пойдут внутрь. Не думаю, что это опасное место. У них есть карты, и команда вроде бы знает, что делает. Ракамор выглядит уверенным…

Она прервала мои слова с тонкой, понимающей улыбкой на губах:

– Не стоит всегда верить словам капитана.

– Мне кажется, он желает лучшего для нас.

– Для себя. А если с остальными все будет в порядке – это бонус.

Дверь была все еще закрыта. Это был только разговор, но внезапно он стал мятежным, и у меня по коже побежали мурашки.

– Я не думаю, что он плохой человек.

– Я такого не говорила. Но каким бы ни был Ракамор, он капитан, а капитанами движет совсем не то, что всеми нами.

– Что же им движет?

Она с трудом перевела дух:

– Тебе рассказали про его дочь?

Я поднесла влажную тряпку к ее лицу:

– Немного.

– Ну и ладно. Учитывая все обстоятельства, наверное, так даже лучше.

Постепенно выяснилось, кто отправляется к шарльеру, а кто – нет.

За несколько часов до того, как поле должно было отключиться, все собрались на камбузе: кто в скафандре, кто без, разложив шлемы на магнитных столах как трофеи. Казарей – он до последней минуты пробыл с нами в комнате костей – оказался наименее подготовленным, и Прозор с Триглавом помогали ему облачиться в скафандр, в то время как Хиртшал помогал остальным проверить, надежны ли их костюмы и не просачивается ли где-нибудь дыхаль.

Я уже успела как следует ознакомиться со скафандрами, и нам показали, как ими пользоваться в экстренных случаях.

Каждая их часть была коричневой, и даже металлические детали не выбивались из палитры: коричневая ткань, коричневые уплотнители из какого-то сплава, коричневые суставы-гармошки, коричневый шлем с маленьким лицевым щитком из коричневого стекла, прикрытого коричневой решеткой. Лишь несколько цветных пятен на шлемах и плечах позволяли отличить один костюм от другого.

– Они старые, – сказал Ракамор.