Мстительница

Триглав энергично закивал:

– Но ничто не заставит тебя двигаться быстрее, чем комната, полная добычи. Поверь мне, они не все разделяют его осторожность. – Он отхлебнул из своей кружки – она всегда была рядом – с видом утопающего во множестве печалей, потом договорил: – Но осторожность – вот что оберегало их от гибели до сих пор. Не так ли, Хиртшал?

Парусный мастер оторвал взгляд от мозаики тросов с узлами. Несколько мгновений он размышлял над вопросом.

– Да.

– Услышьте же: наш говорливый Хиртшал громко выразил свою поддержку.

– Какой-то перебор с осторожностью, – пробормотала Прозор. – Мы несколько недель сюда тащились – почему бы не использовать все время, которое у нас есть?

– Ты знаешь почему, – ответил Триглав. – Иногда лучше не перебарщивать. Ты, как никто другой, должна это понимать.

Хиртшал положил руку Триглаву на запястье:

– Хватит.

Но Триглав вывернулся из хватки парусного мастера и потянулся к хлебу и пиву.

– А почему бы и нет? Мы все знаем, что случилось.

– Ты говоришь про Клык? – спросила я.

– Мэттис не всегда был нашим открывателем, – сказал Триглав. – Им была Прозор. Хотите узнать нашу темную тайну? Проз была лучшей из всех. До того момента, пока капитан Ракамор не переборщил, а старый чтец шарльеров оказался не таким надежным, как Проз сейчас…

– Заткнись, – рявкнула Прозор.

Триглав сделал еще глоток:

– У них есть право узнать, что может случиться.

– Не сейчас, – сказал Хиртшал.

– Подходящий момент никогда не наступит, верно? Но ведь это часть того, что мы есть, и Проз ни в чем не виновата. В отличие от чтеца шарльеров, который был с нами в тот раз. – Триглав провел рукой по голове, словно убеждаясь, что она все еще безволосая. – И не переживайте – я не оскорблю этот корабль, упомянув его имя. Хватит и того факта, что его оценка оказалась ошибочна, ауспиции – нелепы. Ну, расскажи им, Проз.

Она уставилась на него, нахмурившись – точнее, скорчив еще более хмурую гримасу, чем обычно, – но я вдруг поняла, что теперь, когда историю наполовину выволокли на свет, Прозор и впрямь захотелось довершить рассказ. Все равно что вскрыть нарыв как положено, раз уж взялась за дело.

– Ты права, – сказала она, кивнув мне. – Речь и впрямь про Клык. Просто шарльер с таким названием. Он все еще где-то там, крутится на орбите, которую мне не хочется вспоминать.