Самый лучший апокалипсис 2

Холодный, внимательный взгляд её карих глаз без остановки курсировал между «святой» троицей, изредка останавливаясь на мне, добровольце Лёхе или держащем на прицеле темноту подъезда испуганном солдате.

– Так, всё! Берите блогера и вперед! Давайте, парни, давайте! – мнимой срочностью прикрывая собственное раздражение ласково попросил-приказал нашему отряду Василий Александрович.

Тут же у подъезда возник пухлый малый с камерой в руках. Весь какой-то зашуганный, в царапинах и с синяком под глазом, так называемый блогер вид имел побитый и растерянный.

Особое любопытство вызывала шишка на его лбу. Огромная и в сеточку.

– Что это с ним? – не удержался я от вопроса.

– С журналисткой что-то не поделили, – отмахнулся Василий Александрович. – Бегает тут одна во дворах, всё репортажи свои снимает. Конкурент нашему блогеру. У них от незеррилм задание одинаковое и срок до девяти утра. Бывают же совпадения.

– Мы их еле разняли такая там драка была, – неодобрительно покачал головой Макар.

– А кто победил-то? – заинтересовался я противостоянием.

– А то не видно?! – взлетели брови у говорящего. – Журналистка нашего блогера в землю чуть не затоптала и микрофон свой ему о лоб погнула. Вон, шишка на пол головы!

Я припомнил неугомонную дамочку-репортера. Ну да, эта могла. Дабы как-то поддержать проигравшую сторону, ободряюще улыбнулся побитому пухляшу. Не помогло. Жертва репортерши с глазами испуганного котика вытаращился на меня через объектив своей видеокамеры.

Бледный на вид, с трясущимися губами, блогер без остановки снимал меня, молчаливую девушку за моей спиной и норовил чего-то промямлить. Издать хоть какой-нибудь звук у него категорически не получалось, а потому дрожащий репортер лишь беззвучно шевелил губами и тыкал в меня пальцем. Странное поведение.

– Всё, вперед-вперед, – махнул нам Василий Александрович, толкнул ко входу в темноту подъезда. – Галустян идет первый, Алексей за ним, дальше Макар и остальные, – весело подхватил подаренное мне шахматистами прозвище куратор отряда.

 – А ты чего скривился, Миша? Не нравится что-то?!

Василий Александрович вплотную подошел ко мне, приблизил своё лицо:

– Не нравится что первым поставили? А чего ты хотел, дружок, за спиной парней моих отсидеться?!

Хотелось бы чтобы меня не называли Галустяном и лицо своё подальше убрали. Всё остальное как-нибудь переживу.