Крылья Противоположности

Я оборвала себя на полуслове. Могу ли я с ним обсуждать подобное?

– Что знал?

– Неважно, – отвернулась я. – В любом случае, нужно что-то делать, а не играть с чужими чувствами.

– Ладно, с этим я повременю… пока! Что ты еще видела?

– Гилберт! – возмутилась я.

– Что? Такой шанс я не хочу упускать, – усмехнулся он.

– Прекрати. Надо решить, что с ним теперь делать.

– Оставить здесь, очнется и…

– Гилберт! Если Алан способен на такое, то давай ты не будешь опускаться до его уровня?

– Хорошо-хорошо.

Гилберт поднял Алана и взлетел. На самом деле, все закончилось лучше, чем я ожидала. Но раз Алмаз здесь, значит, чемодан может быть уже в руках Дьюфе?.. Интересно, что именно Леонард скрыл в нем?

Гилберт вдруг приостановился.

– Что-то не так…

Внезапно послышался выстрел и мое правое крыло пронзила боль. Я едва не потеряла равновесие. Еще один выстрел. В этот раз в Гилберта. Взмахнув крыльями, мы быстро полетели в сторону лаборатории.

– Что это было?! – перекрикивая ветер, спросила я.

– Не знаю, но это не предвещает ничего хорошего!

– Гилберт! Мои крылья… я их перестаю чувствовать!

– Черт! Только не это!

В глазах начали мелькать пятна и темнеть. Все тело онемело, и я стала падать. Мне страшно… очень страшно… Сильный удар об землю… Гул в ушах… Темнота… Яркий свет… Расплывчатые силуэты людей в белых халатах… Шприцы… Боль в шее, спине, крыльях. Знакомый мужской шепчет мне:

– Не бойся, скоро все закончится. Скоро все пройдет. Змеиный ключ.

И снова тьма…

Глава 12

Роберт сидит на стуле и смотрит на девушку, лежащую без сознания.

Как только Киру и Гилберта принесли в лабораторию, над ними тут же начали работать. Дьюфе запретил ему задавать какие-либо вопросы, сказав, что сделает то, о чем он просил. Но Стертман в этом сомневается. В комнату вошел Дьюфе. Не обращая на него никакого внимания, он осмотрел Киру и что-то записал в свою книжонку.

– С ней все будет хорошо? – как можно равнодушнее спросил Роберт.

– Почему тебя должно это волновать? – вопросом на вопрос ответил Дьюфе.

– Может потому, что она моя дочь.

– Кхм. Возможно, так и есть, но она тебе не кровная дочь. Да, ты ее растил, да, ты ее воспитал, но в ней нет и капли твоей крови. Я уже устал тебе это повторять. Ты сделал свое дело, теперь она по праву принадлежит мне и Касбургу, а не тебе.

– Я тебя понял, – кивнул Стертман. – Но ты не волнуйся, я не желаю ей смерти. Я лишь хочу доказать, что достоин большего.