Мирфос Коггет, Одаренные. Часть вторая

 – Какой позор, не правда ли?

– Ты ко мне обращаешься? – искренне не понял сначала Вильям и покосился на самого высокого – в костюме, со светлыми очень длинными волосами и карими глазами. Очень уж он ему напомнил одного Высшего, которого Лем встретил во время отбора. Противный такой, злой.

– Ну как же, о ком, а кто из нас приполз к врагу за помощью? – ответил вопросом на вопрос другой парень.

У Вильяма нервно дернулся глаз от его слов.

– А вы только и умеете, что языком трепать?

– А тебе не надоело отвечать вопросом на вопрос? – подойдя, скрестил крепкие руки тот самый лидер с короткой стрижкой.

Не думаю, что ты хочешь, чтобы я надрал тебе зад, дерьма кусок.

– Нет, – пожал плечами Полемистраз, смотря твердо в чужие зеленые глаза. – И вообще, насколько я знаю, вам запрещено входить сюда.

– Боишься? – склонился над ним парень.

Он намеренно провоцировал и вел себя чересчур смело, словно полностью уверенный в том, что дитя Огня не посмеет ему навредить или же, наоборот, попытается и только навредит себе же.

Но провокатор не знал, что Полемистраз за жалкие восемь лет многому научился у мамы и в нужный момент он мог использовать и иные методы нападения.

Вильям усмехнулся, а на его лицо упала тень, отчего взгляд алых глаз показался еще более вызывающим.

– Очень странно это слышать от молокососа, который убежит, едва услышит дракона…

И слово подтверждая свои слова, Полемистраз неожиданно издал настоящий угрожающий рык, отчего парень тут же шарахнулся.

Вильям остался доволен собой, но провокатор вдруг схватил его за грудки. Так как больше он ничего не сделал, мальчику пришлось тоже держать себя в руках, сцепив зубы. Терпеть подобное отношение – и впрямь настоящий позор для него, но нужно дождаться маму. Она обязательно поможет…

Послышался звук открывающейся двери.

– Вы либо слишком глупы, либо наивны, раз решили ослушаться приказа старших и явиться сюда, – предупреждающе сказал знакомый мужской голос.

Вильям выглянул из-за плеча незнакомого парня и увидел Арстриза. Это, конечно, не мама, но лучше, чем ничего. Уж очень Вильяму хотелось, чтобы эта компашка оставила его наконец в покое и ушла восвояси.

Парень грубо отпустил дитя Огня и отряхнул руки, демонстративно показывая свое отвращение. Вильям кое-как сдерживался, чтобы не впечатать его рожу в стену, и поэтому реализовывал свои желания лишь в собственном воображении.