Мирфос Коггет, Одаренные. Часть вторая

На таком расстоянии было сложно разобрать, о чем именно думал дракон, но мне удалось уловить нить, за которую я мысленно тут же схватился. Подобное происходило уже не впервые и выносить дракону это было нелегко, несмотря на то что он продолжал сопротивляться и делать то, чего от него хотели.

– Неужели их нельзя приручить так же, как и Бафзеля и Леди Маллор, чтобы избежать подобной жестокости и подстроить тренировку как для учеников, так и для самих драконов?.. – тихо пробормотал я.

Заметив взгляд Фонклиры, я невольно сжался.

– Ха, ты еще мальчишка с молоком на губах и настоящей жестокости не видел, – насмешливо произнесла она. – Если ты думаешь, что работа Димерсонов столь проста, иди и сам приручи этого неразумного.

– Неужели для вас, которая приручила двух Темных, представляет сложность найти подход к дракону Земли?

Я запоздало осознал то, как вызывающе это звучало, и был уже готов бежать, чтобы меня не прибили на месте, но даже если бы хотел, то не успел. Девушка положила ладонь мне на плечо и сжала его до боли.

– Я думала, что в Векросии Фулкарним вас учили дисциплине.

– Простите, я лишь поинтересовался, – виновато буркнул я, поморщившись, и, раз уж терять мне было нечего, я тихо выпалил: – Но я хотел бы попробовать стать Димерсоном…

– Воу! Тебя сюда в качестве временного помощника отправили, а у тебя появились уже такие стремления?

– Пускай идет.

– Что? – одновременно опешили мы с Фонклирой.

Занатос кивнул в сторону испытуемых.

– Что из себя представляют эти дети, я уже понял, а вот что попытается сделать Айтос, мне интереснее.

Я смутился и в то же время ощутил нехорошее предчувствие. Фонклира хмыкнула и отпустила меня, а затем помахала рукой Расиме. Последняя кивнула и что-то крикнула остальным, после чего ребята начали отступать.

– П-погодите, мне идти туда? – еще больше растерялся я.

– Не волнуйся, не помрешь, – отмахнулась девушка.

А из твоих уст звучит совершенно иначе!

Обреченно вздохнув, я все же направился к дракону, который уже успел подняться, но пока только оглядывался.

С трудом игнорируя взгляды товарищей, я вновь использовал свой Дар. Как и другие животные, этот дракон мыслил иначе, чем разумные существа. Я не мог говорить с ним и сам «разговор» подразумевал под собой связь, которую я умел устанавливать, раскрывая лучше свои мотивы зверю.