Мирфос Коггет, Одаренные. Часть вторая

– Я не собираюсь и дальше выслушивать твой старческий бред, – холодно оборвал его Комар. – Говори уже, что от меня требуется.

– Подготовься.

Комар с трудом сдерживался. Ему действовало на нервы то, что Отец, казалось, говорил сам с собой, даже когда обращался к парню.

– К чему?

– Я должен привести нового пленника. Грешные Катакомбы не готовы к выбору, поэтому за них это сделаю я. Нужно найти книгу…

Отец развернулся и направился прочь, бормоча что-то про то, что забранное из Грешных Катакомб должно вернуться обратно.

– Неужели ты собрался найти того, кто сейчас владеет книгой, и сделать его пленником?! – выкрикнул ему вслед Комар.

– Если все пройдет по моей Вероятности, то да… Больше Грешные Катакомбы никого не примут…

Парень ужаснулся. Он хотел нагнать Отца, но лишь моргнул и он уже исчез, а проходы возникли вновь. Комар не знал, кому именно Айтос передал книгу, но мог позволить себе предположить, что этим некто был тот, кому он очень доверял… А значит, терять он его захочет в последнюю очередь.

– К-Комар?..

Он вздрогнул и посмотрел в сторону. Неподалеку от него стояла девочка. Ее маленькие ручки дрожали, хотя не было похоже, что она чего-то боялась. Червичка поколебалась и тихо спросила:

– Отец… вернулся?..

– Он уже ушел.

– А… Отец не вернет Паука?..

Комар вздохнул и присел на одно колено, осторожно коснувшись плеча девочки.

– Паука не вернуть, но мы можем помочь кому-то другому избежать той участи, что настигла нас.

Червичка растерянно взглянула на меня, а затем кивнула.

– Паук говорила… чтобы мы не пускали сюда никого. Чтобы никто не страдал и не плакал. И чтобы не плакали мы…

Хоть она и говорила это, но по ее щекам уже лились струйки слез. Червичка попыталась вытереть их своими грязными ручками и сбежать, но Комар не дал ей этого сделать, поймав и обняв.

– Однажды и вы прекратите плакать… Давай не будем больше убегать? Я… я не стану для вас заменой Паука, но тоже буду рядом, обещаю.

– Паук плакала…

– Что? – растерялся Комар.

Червичка отстранилась и, шмыгая носом, пролепетала:

– Когда вы ссорились… Паук всегда плакала… Паук говорила, что если и она перестанет плакать, то больше не сможет ничего чувствовать. Она сказала, что ты перестал плакать и поэтому перестал появляться.

Комар слушал, не зная, что и говорить.