Литературный журнал «Белый апельсин». Выпуск №1, Сентябрь 2022

Лин двигалась под музыку, не утруждая себя создавать имитацию того, что она действительно поёт – сомнительно, что она помнила песни, которые для неё писались штабом аналитиков, и не то, чтобы эти песни ей нравились. Как и всем: они лишь пристают ненадолго, ровно до момента, как их заменит какая-нибудь другая с точно выверенной формулой, подходящей как можно большему количеству народа.

Для следующей песни на сцену выкатили ещё не выпущенную модель Кадиллака; розовый переливающийся автомобиль проехал меж колонн и остановился.

Лин взглянула на центральную ложу – продюсер был там, пристально наблюдая за каждым движением на сцене. Она улыбнулась фальшиво, с немой просьбой неизвестно кому забрать её домой, вытащить из этого ада, роскошно отделанного, с неземными запахами и чувствами, со всем, что противно жизни на Земле.

Armageddon when I get it make the world shake.

Крест зажёгся ярко-оранжевым, ослепляюще ударяя по Лин и танцорам.

Она зажмурилась, выронив микрофон (фонограмма продолжила петь за неё) и упала на колени. Когда же она, наконец, подняла глаза, то увидела, как господин в спешке покидает ложу, а люди, не обращая внимания на прервавшийся концерт, суетятся и толкаются, пытаясь найти выход.

– Оставайся на месте! – послышалась команда из наушника.

– Выключите! – закричала Лин, когда из динамиков стала раздаваться безумная какофония, словно шагающие полчища демонов вырвались из преисподней и, лязгая цепями, в которые они когда-то были закованы, обращали всё на своём пути в тлен…

Умереть – это уникальная возможность.

Лин проснулась от невыносимого гнилого смрада и липкости тел, прижавшихся к ней. Она захрипела, горло сдавило режущей болью, а без того худое тело осунулось и посерело от усталости и голода, тонкие руки схватились за стены, на ощупь кажущиеся покрытыми каким-то сыпучим материалом.

– Это действительно ты? – задал вопрос один из сидевших рядом.

– Где мы? – выдавила Лин и попыталась встать, ударяясь головой о потолок – слишком низко даже для невысокой китаянки.

– Я помню, как заходил в поезд и пока что никуда из него не выходил.

Кажется, у них там что-то случилось.

– Что тут непонятного? – сказал другой человек. Маленького окошка в вагоне было недостаточно, чтобы свет показал его лицо.