(Не)настоящий парень

Сажусь за стол и берусь за тонкую ножку фужера. Дешевое стекло, фикспрайс, сто рублей. Из набора осталось всего два бокала, остальные ещё на праздновании новоселья приказали долго жить.

Прикрываю глаза, делаю выдох и опрокидываю в себя вино залпом. Немного легчает.

– Ой-ей, полегче, – отбирает у меня пустой фужер подруга и наливает в него ещё. – Вино-то дорогущее, прочувствуй вкус.

– Ничего не чувствую, – шепчу я.

– Ну да, понятное дело, – кивает Геля и снова придвигает ко мне бокал. – Так и что делать будем?

– Слышала, из удлинителя отличные петли получаются.

– На твое счастье нет у нас ни одного удлинителя, – Геля садится напротив и задумчиво хмурится. – А все острые предметы я заберу с собой.

– Куда с собой?

– Пока не знаю. Перекантуюсь у кого-нибудь, пока вы тут счастливую молодую семейку разыгрывать будете.

– Кто? – хриплю я.

– Ты и твой коммерсант татуированный.

– У меня нет денег, – отчаянно шепчу я. Опрокидываю в себя остатки кислого вина и роняю начинающую кружиться голову на столешницу.

Щеке становится прохладно, какое облегчение.

– У меня есть. Премию за ноябрь дали. На твое счастье, я не нашла пальто мечты, так что…

– Будешь ходить голая зимой? – с трудом выговариваю я, ковыряя пальцем трещинку в столешнице перед глазами.

– Буду ходит в трехлетней куртке, как лохушка. Но что не сделаешь ради подруги.

– Я люблю тебя, – скольжу щекой по поверхности стола, чтобы заглянуть Ангелинке в глаза. Язык уже знатно заплетается. Я сегодня не успела пообедать, и вино всосалось в кровь мгновенно.

– Ещё бы! – фыркает она, откидываясь на стуле с бокалом. – Давай звонить. Ты номер-то его не удалила?

– Кого? – пьяно соображаю я.

– Своего парня, алё! Погоди, у меня там гречка есть, закуси сначала, а то тебя уже размазало, два слова не свяжешь.

Геля встаёт, скрипя ножками стула по полу, и начинает греметь кастрюлей.

Я снова принимаю вертикальное положение, убираю с лица налипшие пряди, вытираю размазанную тушь под глазами. Надо собраться. Сейчас предстоит непростой разговор. Хотя хуже того, что уже состоялся часом ранее, вряд ли что-то может быть.

Впрочем, на следующее утро я уже так не думаю.

***

О, Господи.

– Ну, ты как? – дверь в комнату тихонько открывается, в проёме появляется свежее лицо Ангелины, и я морщусь.