Скажи мое имя

– Пап, это просто коллеги, – предательская улыбка растягивается на губах.

– Ну-ну, – отец садится рядом со мной и продолжает. – Наверное, надо было раньше с тобой об этом поговорить…

Он задумчиво чешет подбородок. О, нет. Нет, нет, нет, только не о сексе, пап!

– Пап, мне двадцать три, у меня есть Гугл, Ютуб и на крайняк Вика. Давай не будем, а?

Я пытаюсь спасти нас обоих от этого ужасающе неловкого разговора.

– Да знаю я, знаю. Просто помни, что не всем мужчинам нужны отношения. Некоторым просто… ну, ты поняла.

А ты девочка тонкая, доверчивая. Не хочу, чтобы ты разочаровалась, ладно? Встречайся лучше со сверстниками. А этих, на крутых тачках, совсем не твой внутренний мир интересует, уж поверь.

Отец выходит из комнаты и аккуратно прикрывает за собой дверь. Он ошибается. Как же он ошибается!

Откидываюсь на кровати и снова глупо улыбаюсь. Вечер был потрясающий.

Мы выходим из машины и оказываемся возле ресторана с кричащей вывеской "Море волнуется!". Смотрю на Биг Босса с недоумением.

Разве мы не кофе собирались выпить?

– А как же кофе? – робко интересуюсь я, теребя многострадальную сумочку.

– Здесь делают весьма приличный кофе, – спокойно объясняет он. – Заодно и поужинаем.

Подходит ко мне и кладет большую теплую ладонь на поясницу, подталкивая ко входу.

Я мгновенно цепенею. Не из-за дурацкого ресторана, а из-за такого откровенного контакта. Рука на пояснице! Такое ведь не делают с любой встречной девушкой, да? Так что, у нас получается, типа, свидание?

Проходим в зал, и я в очередной раз за сегодня испытываю чувство неловкости.

Внутри очень богато, даже роскошно! Все присутствующие одеты с иголочки: на первый взгляд просто – платья да костюмы – но видно, что дорого. И тут я – с двумя лохматыми загогулинами на голове и в платье-матроске. Черт, и почему я не была более критична к себе сегодня с утра?

Неуклюже переминаюсь с ноги на ногу возле шикарного высокого мужчины, который привез меня в совершенно неподходящее место, пока он договаривается о столике.

Боже, здесь даже есть специальная девушка, чтобы рассаживать посетителей. Небось, и по четыре вилки на каждое блюдо. Ресторан явно не из дешёвых!

Никогда ещё мне так не хотелось удрать от грядущего позора, как сейчас. Я чувствую себя настолько не в своей тарелке, что ноги сами начинают разворачивать меня к выходу. И именно в этот момент на поясницу вновь ложится тяжёлая ладонь.

Поднимаю взгляд и встречаюсь с глубокими голубыми глазами, почти синими.