Скажи мое имя

– Ну, допустим, – подстраиваюсь под его ледяной тон, все еще не отрывая глаз от экрана.

– Так же как я позавчера? – скучающе режет он.

– Что??? – взрываюсь я.– По-вашему я из таких?!

Всё-таки поднимаю глаза и встречаюсь с холодным пронзительным взглядом. Он не отвечает на мой вопрос, но его лицо все говорит за него. Так вот, как он меня видит! Складываю руки на груди, пытаясь отгородиться от ужасного чувства стыда. Хотя стыдно должно быть не мне, ощущение, что именно меня покрыли помоями. Отворачиваюсь к панели кнопок и закусываю губу, сдерживая дурацкие слезы обиды.

Быстрее бы добраться до своего этажа! Лифт ползет очень медленно, я мысленно отсчитываю этажи, пытаясь сосредоточиться на этом, а не на обжигающем взгляде сзади. Но выходит так себе. Лифт дергается, останавливаясь, но двери не открываются. Лампы над головой пару раз мигают и выключаются.

Зашибись. Мы застряли.

Неожиданно пространство вокруг становится очень тесным. Удушающим. Я облокачиваюсь на стену позади и стараюсь ровно дышать, не поддаваясь панике.

Мы же в многоэтажном холдинге, где все напичкано электроникой, с лифтом быстро разберутся!

Но гнетущая темнота и замкнутое пространство играют со мной злую шутку: я начинаю задыхаться. Никогда раньше не замечала за собой клаустрофобии или боязни темноты, но в сочетании друг с другом это ужасно нервирует!

Копошение слева напоминает мне, что в лифте я застряла не одна. Хватаюсь за эту мысль, как за соломинку, протягиваю руку и нащупываю надёжное плечо.

Пространство вокруг наполняется тусклым светом телефона в руках Александра Германовича. Наши взгляды встречаются, а потом я оказываюсь прижата к его груди.

– Испугалась?

– Немного, – бодрюсь я.

Он смеётся мне в макушку, поглаживая тёплыми ладонями спину.

Я растворяюсь в своих ощущениях. Мы молчим очень долго, так долго, что и не замечаем, как наши губы встречаются, как ладони сжимают лица друг друга, как смешивается дыхание, и ускоряется пульс. Я такая глупая. Снова попадаю в его ловушку, снова подчиняюсь сердцу, которое грозится выскочить и остаться рядом с этим человеком навсегда.

Отстраняюсь от него и отхожу к противоположной стене лифта. Дыхание сбивается под напором эмоций. Но поддаться сейчас, значит, не уважать себя. Бросаю сумку на пол и сажусь поверх нее, прижимаясь спиной к холодному металлу. Я смотрю на Босса – долго и пронзительно, – снизу вверх. Ищу ответы в его глазах.

– Просто спроси, – говорит он отчужденно.