Скажи мое имя

Босс прокладывает путь, показывая, как следует переставлять ноги и держаться за веревку перед глазами, чтобы не потерять равновесие. После нас ждёт вертикальная сетка, троллейный перелет и "Спираль" на высоте восьми метров: подвесные кочки и воздушная тележка.

Босс, как и прежде, выступает первым, перепрыгивая на несколько кочек вперёд, и ждёт нас. Ага, ему хорошо, вон, какие ноги, словно созданы для прыжков. У меня, конечно, тоже ноги, но они вечно меня не слушаются. Вот и сейчас, стоит перелететь на одну из установленных платформ, как кроссовки начинают скользить, и я едва не оказываюсь подвешенной на своем креплении.

Но твердые руки начальника каким-то неведомым образом дотягиваются до меня и хватают за футболку. Ткань натягивается и трещит, но я застываю на месте, ловя равновесие.

Так вот, зачем он меня поставил второй, знал, что придется спасать. Неуклюжая смешная девчонка с вечно потными ладошками. Конечно, придется. Я благодарно киваю ему и сосредотачиваюсь на задаче: не упасть в грязь лицом, то есть на сетку тушкой.

Мы неспешно преодолеваем последнее препятствие и останавливаемся на краю обрыва. Вот и финал – спуск по трапеции. А у меня потные ладошки… Смотрю на Босса, как бы безмолвно крича: хелп ми, я не справлюсь!

Он понимает без слов. Ставит меня перед собой, цепляет свой карабин за трос и отдает команду остальным: спускаться по одному. Затем цепляет и мой карабин тоже, притягивает меня к себе и хватается за трапецию сильными руками.

– Обхвати меня, – четкое указание, без грамма флирта.

Я цепляюсь руками за трапецию, а ногами за торс мужчины, и мы делаем шаг в бездну. Хорошо, что я этого не вижу, не уверена, что смогла бы сделать этот прыжок.

Руки мгновенно начинают соскальзывать, но благодаря тому, что я крепко прижалась к Боссу, все еще держусь. Мы летим несколько потрясающих секунд: под ногами мелькает поле, на котором мы недавно играли в волейбол, а потом и лес. Мы влетаем в него, стремительно теряя высоту, по бокам раскинулись густые ветки, и я не вижу, что там впереди, какой будет остановка.

Перед глазами – голубые озера и полуулыбка на безупречных губах.

Мое сердце выбивает дробь – я не понимаю, это марш Мендельсона или похоронный пульсирует в венах, но точно могу сказать, что я снова попала. Воспоминания о тех минутах в его машине накрывают с головой, окатывают жаром, и я вспыхиваю, как спичка.

Александр Германович смотрит за мою спину и говорит:

– Отпускай.

Я доверяюсь ему без слов.