Скажи мое имя

Хотя мы же о Звездных войнах, какое там интимное, да?

– Вам надо посмотреть эти фильмы, – заключаю я и делаю шаг назад.

– Составишь мне компанию?

– Я… нет, конечно, нет. Что за странное предложение?

– Ничего такого, просто просмотр фильма.

– Это как "просто кофе", да?

– Не хочешь?

– Не понимаю, что происходит! – взрываюсь я и начинаю размахивать руками. – То мы с Вами словно не знакомы, то "кофе". То мне "не светит", то фильмы посмотреть… У Вас, может, есть брат-близнец? Или раздвоение личности?

Босс смотрит на меня, как на дурочку.

– Что? Я отрабатываю версии! Потому что вконец запуталась. Может, это мужская версия ПМС? Я то попадаю на затишье, то на рецидив?

Александр Германович запрокидывает голову и громко смеётся. Запускает обе руки себе в волосы и взъерошивает их сзади. Затем хватает меня за руку и тянет к себе.

– В тебе сочетается диаметрально противоположное: непосредственность ребенка и дикая сексуальность.

Он произносит эти слова просто и легко, но в миллиметрах от моего лица, и я вся покрываюсь румянцем.

– И, кажется, пора проконсультироваться со специалистом, раз мне это нравится.

Его губ касается сексуальная ухмылка, и я чувствую жар, приливающий к низу живота. Что тут можно сказать?

– Похоже, недостаточно, раз мне не на что надеяться…

Я не упускаю шанса поддеть Босса. Хотя чувствую себя растаявшим на солнце мороженым от его близости и хриплого голоса.

– Я передумал.

Он снова впивается в мои губы. Почему-то это становится для меня неожиданностью. Я отскакивают от него, как ошпаренная, и тут же спотыкаюсь о кочку позади. Больно приземляюсь копчиком на землю, и твердая шишка врезается мне в ягодицу, отчего я тихо шиплю.

Александр Германович присаживается напротив меня на корточки и заглядывает в глаза. Затем его взгляд опускается ниже и останавливается на моих красных коленках. Почему-то их вид вызывает у него очередную ухмылку.

– Где ты успела? – обводит покрасневшую кожу пальцем.

– На волейболе.

– Ах да, ты отлично брала пасы. Раньше занималась?

– Вы видели? – приглушенно спрашиваю я, потому что была уверена, он не провел рядом с полем и минуты.

– Завтра здесь будут синяки, – игнорирует он мой вопрос, как и я его.

Я выдыхаю – медленно и рвано. Его кожа жжется сильнее, чем ушибы.

– Это еще что, какой синяк будет здесь, – преувеличено-радостно произношу я, приподнимая шорты на бедре.