Задорная Мандаринка

Зато натыкаюсь на голубоглазую блондинку, брошенную мной вчера в одиночестве, в непонятном даже для меня самого порыве. Ее голубые глаза пристально рассматривают меня, словно сканируя, оценивая, но широкая улыбка не сходит с губ. Затем она поднимается с места и поправляя тесную юбку, направляется ко мне. Пока она идет, подмечаю, что у нее не такая уж идеальная фигура, только грудь и выделяется, и то, на проверку, насколько помню, оказалась сильно отредактированной хорошим пуш-апом. И походка – наигранная такая, отрепетированная, слишком киношно-соблазнительная, что ли.

На лицо хороша, и глаза голубые, но пустые какие-то, без глубины. Да еще этот характер… И почему я на ней так зациклился?

– Как мило, что ты пришел извиниться, Илья, – ласково говорит она, поглаживая пальчиками лацкан моего пиджака. – Но знай, я совсем не сержусь на тебя. Я хорошая девочка?

Поднимает свои глаза, а там – Кот из Шрека отдыхает! Опять затеяла свои игры. Неужели я стал так мил и угож из-за собеседований? Но каков гонор, считает, что я должен извиниться?!

– Вообще-то, я ищу рыжую, – с наслаждением наблюдаю, как Настёна меняется в лице.

 – Хотел спросить, как она себя чувствует. Ее сегодня нет?

– Звонила, сказала, опоздает, – холодно отвечает блондинка. Но тут же меняет тактику, переходя в режим "кошечки". – Пообедаем сегодня вместе?

– Буду занят. Как придёт – пусть меня наберёт, о'кей?

Дожидаюсь кивка и ретируюсь. Может и не передать, ведь.

Стоит только почувствовать конкуренцию – все, Настёна объявит войну. Мандаринке не выжить.

Поглощенный работой, не замечаю, как приближается время обеда. Рыжая так и не позвонила, так что нахожу, не без труда, ее добавочный номер, поскольку с трудом вспоминаю настоящее имя Мандаринки, и набираю.

– Инна Разумовская, слушаю Вас, – сразу хренею от ее низкого сладкого голоса в трубке, и напрочь забываю собственное обещание больше к ней не приближаться.

– Жива? – спрашиваю, а сам почти трясусь от сдерживаемого желания бежать к ней со всех ног.

– Да, – слышится удивленное. – Спасибо, что поинтересовались.

И молчит. Я тоже молчу, слушая ее дыхание. Я болен, точно, болен.

– Пообедаем?

– Я не голодна, – опять за свое.

– Снова подвергнешь пытке мандарины?

– Илья Геннадьевич, отвали, а?! – гневно шипит в трубку и прерывает связь.

Вот дурында. Реально ведь, не поест даже.