Дочь Лунной богини

Правда, стоило признать, что большинство слуг обладало слабой жизненной энергией и вряд ли могло достаточно окрепнуть, чтобы подняться выше в иерархии бессмертных.

Возможно, это относилось и ко мне, но в глубине души я так не считала. Ведь именно мои способности привлекли внимание Небесной империи. Они стали моим проклятьем, но вдруг я смогу превратить их в преимущество… если найду кого-то, кто согласится меня обучать.

Принц Ливей передал совершенно чистый плащ госпоже Мейлин.

– Надеюсь, теперь нет необходимости кого-то ругать.

 – В его голосе появились жесткие нотки. – Любой из старших слуг или даже вы сами могли бы исправить все, не прибегая к подобным мерам. Такое надменное поведение создает о вас не очень хорошее впечатление.

Два красных пятна вспыхнули на щеках госпожи Мейлин. Отчасти меня радовало, что ей сделали выговор, но что случится, когда принц уйдет? Внезапно до нас донесся голос отца госпожи Мейлин, отчего мое беспокойство возросло втрое.

– Ваше Высочество, – спеша к нам, произнес он.

Видимо, бдительные слуги предупредили его о появлении наследного принца. Опустившись на колени, отец госпожи Мейлин коснулся лбом земли в официальном поклоне.

– Если моя дочь или эта служанка обидели вас, молю о прощении.

– Меня разочаровало, как госпожа Мейлин обращается со своими прислужницами, – сказал принц. – Такому поведению нет места при моем дворе. Поэтому я планирую отозвать ваше приглашение в императорский дворец для выбора моей напарницы.

Я подавила вздох. С тех пор как госпожа Мейлин стала кандидаткой, она только об этом и говорила. Наследный принц организовал конкурс, чтобы выбрать напарника для учебы. Не это ли он имел в виду, когда говорил, как старается сделать хотя бы полшага, чтобы преодолеть сдерживающие препятствия? Может, он устал от своих друзей во дворце? Поговаривали, что принц хотел предоставить эту возможность для всех людей в империи, но ему не разрешили. И поставили условие, что каждому кандидату должен покровительствовать знатный дом.

А те выдвинули только своих родственников.

Отец госпожи Мейлин побледнел. Оказаться вычеркнутым из списка – настоящее унижение. И все, конечно же, начнут сплетничать о том, почему его дочь признали безнадежной.

– Прошу, простите ее, Ваше Высочество, – взмолился он. – Дочь стала бы настоящим цветком, украшающим ваш двор, если бы ей выпала честь оказаться там.

И тут у меня возникла смелая идея. Скорее, даже дерзкая.