Дочь Лунной богини

Ауры бессмертных – незнакомых мне – клубились и смешивались, как облака в небе. Мне не удавалось определить, сколько их, хотя одна, казалось, сияла ярче остальных и намного сильнее, чем у матери или Пин’эр.

Кто же пришел во дворец?

Но стоило мне раскрыть двери, как в комнату влетела мама. Я отшатнулась назад и врезалась в стул. Неужели она поняла, что я сделала, и пришла, чтобы отругать меня?

Я опустила голову.

– Прости, мама. Огоньки…

Она схватила меня за плечи.

– Забудь про них, Синъинь.

Прибыла гостья. Но она не должна знать, что ты здесь и что ты – моя дочь.

Пульс участился от возможности встретиться с кем-то еще. Но затем до меня дошел смысл ее слов – и тон, которым она их произнесла, – и восторг скомкался, как лист бумаги.

– Ты не хочешь знакомить меня со своей подругой?

Ее руки опустились, а черты лица застыли, пока не стало казаться, что оно высечено из мрамора.

– Она не друг, а Небесная императрица. Она не знает о тебе. Никто не знает. И мы не позволим им найти тебя.

Слова, вырвавшиеся в порыве отчаяния, напугали меня, несмотря на тлеющее внутри предвкушение. Я читала, что Небесная империя – самая могущественная из восьми бессмертных земель и расположена, словно драгоценная слеза, в самом сердце Царства бессмертных. Император и императрица обитали во дворце, плавающем в облаках, откуда управляли небожителями и смертными, а также наблюдали за Солнцем, Луной и звездами. За все время, что мы жили здесь, они ни разу не изъявили желания посетить наш дом.

Так что же подтолкнуло их сделать это сейчас?

И почему я должна прятаться?

Странный трепет, зародившийся в животе, протянул ледяные щупальца к моему сердцу.

– Что-то не так? – спросила я, надеясь, что она начнет это отрицать.

Мама нежно коснулась моей щеки.

– Я все объясню позже. А пока посиди в своей комнате и постарайся не шуметь.

Дождавшись моего кивка, она вышла из комнаты и закрыла за собой двери. И только тогда я поняла, что мама так и не ответила на мой вопрос.

Я открыла книгу, но, прочитав одну и ту же строчку трижды, опустила ее. Пальцы потянулись к гуциню и дернули струну, но тут же прижали ее к дереву, чтобы заглушить звук. А взгляд скользнул к закрытой двери, подталкиваемый жгучим любопытством, которое затмило страх. Я медленно подошла к ней и слегка приоткрыла створку. Я просто посмотрю одним глазком на Небесную императрицу и быстро вернусь в свою комнату.