Разгадай меня

– Вы только тему эту не поднимайте, шеф и так сейчас в нестабильном состоянии… – кидаю ему в спину и получаю ответный кивок головы.

Ой, да даже если и заикнется, у меня наготове три тысячи отмазок.

Телефон на столе оживает, и я подпрыгиваю на месте. Уф, надеюсь, звукоизоляция в ту сторону работает лучше, чем в эту.

– Света! – рычит в трубку Рижский.

– Агния, – спокойно исправляю я.

– Я не досчитался папок на столе.

– Принести калькулятор?

– Принеси себя, – холодно приказывает босс.

Глубоко выдыхаю, расправляю на себе складки платья-футляра, больше походящего на мешок из-под картошки, которыми затариваются на зиму мои родители, и шагаю к кабинету.

Вхожу без стука. Сам же звал, не звал даже, а затребовал, к черту этикет.

Прохожу к столу кудрявого засранца, выглядящего как бог, клянусь, и слегка откашливаюсь, привлекая внимание. Он не изменяет себе: глаз от экрана не отрывает, мое существование признает разве что барским замахом руки, знаменующим коронное "стой, молчи, жди очереди".

Стою, раскачиваюсь взад-вперед, сверля дырку в голове этого несносного мужчины. Ну как можно быть настолько непрошибаемым! Другой уже чесаться от моего злобного взгляда бы начал, а этот и ухом не ведёт. Красивым таким, чуть заостренным, как у эльфа, ухом. Блин, у него даже эта часть тела хороша, до чего несправедлива природа, генетика и карма. Почему за его прескверный характер ему экзема на все лицо до сих пор не прилетела?

– Почему их семь? – постукивая длинным музыкальным пальцем по стопке папок на краю стола, спрашивает шеф.

Ох, что он творил этими пальцами.

– Потому что одна из кандидаток вчера рожала мне в трубку, я решила, что ей сейчас не до фотосессий.

– Почему я узнаю об этом сейчас, – устало потирая виски, наконец, удостаивает меня взглядом. Слегка прищуривается, вглядываясь мне в лицо, чуть соскальзывает вниз, небрежно осматривая мой лоховской прикид, и спотыкается о колени. Даже слегка подаётся вперёд, словно пытается что-то там разглядеть.

– Потому что не читаете почту?

Взгляд вновь перемещается к моему лицу и становится более пристальным.

– Что? – переспрашивает он.

– Почта. Я написала вам ответным письмом, что одна из кандидаток недоступна сейчас.

– Напомни, как тебя зовут? – откидывается в кресле, снова постукивая пальцами по столешнице.

– Агния, – устало выдыхаю я.

Что началось-то? Что за взгляды?

– Подойди и сядь на стол, – хлопает по деревянной поверхности.