Как соблазнить герцога

– Миссис Бизель…

Повариха вздрогнула, отпрянув от печки, и что-то уронила на каменный пол, возможно, мясной пирог.

– О боже, ваша светлость! Извините, вы напугали меня.

– Да, понимаю, – кивнул Адам. – Скажите, ваша дочь Сьюзен все еще живет в Ханлите?

– Да, ваша светлость, – ответила кухарка. – Она уже четыре года замужем за Джоном Симмонсом, эсквайром.

– Очень хорошо, – продолжал Адам. – Видите ли, мне нужна ваша помощь. И помощь вашей дочери. Отправьте ей записку с просьбой купить темно-зеленое вечернее платье, сшитое по ее размерам.

И отправьте десять фунтов вместе с письмом. Платье должно быть у нее сегодня же, к четырем часам.

– Но ваша светлость, вы…

– Моя гостья мисс София Уайт попросит вашу дочь, чтобы та одолжила ей подходящее вечернее платье. И Сьюзен пошлет ей это зеленое платье. – Герцог вытащил из кармана десятифунтовую бумажку и положил на разделочную доску. – Вот, возьмите.

– Мы все сделаем, ваша светлость, – отозвалась кухарка.

– Вот и хорошо, – кивнул Адам, окинув взглядом кухню. Похоже, Юджелл распорядился отполировать серебро. Вероятно, дворецкий все еще верил, что Гривз-Парк будет полон гостей на Рождество. – И вот что… – продолжил герцог. – Скорее всего, мисс Уайт сама попросит вас отправить записку Сьюзен. Скажите, что выполните ее просьбу, но не отправляйте записку до четырех часов дня.

– Как скажете, ваша светлость.

Покинув кухню, Адам зашагал по коридорам. В доме было тихо, слишком тихо… Да еще и эта снежная пелена снаружи.

То и дело вздыхая, герцог прошел в бильярдную комнату наверху. Осмотревшись, подошел к окну и отдернул шторы. Сейчас он не мог разглядеть скалы, отделявшие Гривз-Парк от остальной части Йоркшира, но он точно знал, что они там, всего в полумиле. Более того, он знал там все тропинки, лучшие места для рыбалки, а также несколько троп, по которым можно было подняться к вересковым пустошам. И он прекрасно помнил деревья с изогнутыми ветвями, тянувшимися к нему когда-то – он тогда был еще мальчиком, – чтобы утащить в мир фей. Ох, временами ему ужасно хотелось снова стать тем наивным мальчиком…

Но теперь титул, богатство и власть не позволяли ему проявлять наивность, и он почти никому не мог доверять, хотя у него имелся обширный круг знакомых – людей, с которыми он иногда проводил праздники, но никогда не подпускал к себе слишком близко, чтобы они не могли как-либо ему навредить.