От ненависти до любви…

Кто станет выслушивать такую речь по доброй воле?

– И в?третьих,?– продолжила она, добавив в голос напора,?– мы с тобой – не партнеры. Ты ссужаешь мне деньги, свои знания и свое присутствие. Всё. Твои мысли, идеи и мнения меня не интересуют.

– Раз уж я вкладываю деньги, опыт да еще и участвую во всем этом сам, значит, мы все-таки партнеры.

Диана сжала губы.

– Ты мой инвестор. Мой банк. Который, к сожалению, умеет разговаривать. Все бумаги у меня готовы. Подпиши их и передай мне деньги.

Будь у них партия в карты, подумалось Оливеру, он поднял бы ставки и заставил бы противника – противницу – показать свою раздачу.

Однако сейчас лучший способ узнать, о чем она думает, чего добивается,?– притвориться побежденным. Сделать вид, что сдался.

Долгие несколько секунд Оливер вглядывался в ее лицо, но за эти два года Диана, как видно, научилась скрывать свои мысли и чувства – ее изумрудные глаза, устремленные на него, были холодны и ничего не выражали. Что само по себе значило немало.

Верно, два года назад он бежал из Вены.

Как она сказала, бежал, поджав хвост. И теперь, может, нет лучшего способа доказать самому себе, что вся эта чепуха давно забыта, что пара хорошеньких глаз больше его не соблазнит, чем согласиться с ней работать.

– Весь твой проект – полная ерунда.?– Уоррен склонился над столом, придвигая к себе бумаги.?– Но…

– Вот и отлично! – Бесстрастное лицо ее на миг – на очень краткий миг – озарилось улыбкой облегчения.

– Я подпишу заемное письмо, но ни на каких других соглашениях ставить подпись не буду.

– Но…

– Я займу апартаменты у тебя в клубе. Буду делиться с тобой своим опытом и обучать твоих так называемых служащих. Однако условия нашего соглашения останутся полностью между нами. С возможностью их пересмотра в дальнейшем.

Это Диане явно пришлось не по вкусу. Не надо быть физиономистом, чтобы догадаться: она всерьез обдумывает возможность пристрелить его.

Оливер молчал, не меняя нарочито расслабленной позы, но на деле напряженный как струна.

Верь он в честную игру, первый признал бы, что заслужил пулю в грудь. К счастью или нет, его собственная философия исповедовала принцип: «Бери все, что тебе нравится, за любую разумную цену». Но выстрел в сердце к «разумной цене» не отнесешь.

Наконец Диана подтолкнула к нему перо и чернильницу.

– И помни: показания Дюшампа у меня. Лучше бы тебе согласиться на все мои условия. Но если хочешь продолжать торговаться, учти, я в этом тоже не новичок.