От ненависти до любви…

На миг Диана задержалась около них, раздумывая, сочувствует ли им или завидует их наивности. Когда-то и она была такой же непосредственной, но жизнь преподала ей немало горьких уроков. Диана поумнела – и об этом не жалеет, хотя избавление от иллюзий и далось ей дорогой ценой.

Прием был достаточно торжественным. Дворецкий громко объявлял имена прибывающих гостей. Леди Бенчли была готова к этому и оделась соответственно. Черное платье мягкими складками ниспадало до самого пола. Декольте и рукава до локтей были украшены искусной вышивкой и блестящим черным стеклярусом.

Черное кружево ниспадало с локтей, такое же кружево украшало глубокий, мягко закругленный вырез. Наряд дополняли длинные перчатки также черного цвета. Весь ансамбль обошелся Диане недешево, но дело того стоило.

Она протянула дворецкому свое приглашение, прислушиваясь к шепоткам за спиной.

– Леди и джентльмены! – провозгласил дворецкий, поднявшись на две ступеньки над толпой.?– Диана Бенчли, леди Камерон!

Диана чуть вздернула подбородок: пусть будет лучше видно ее ониксовое ожерелье.

Гул голосов в просторном бальном зале смолк на мгновение, а затем возобновился и сделался громче. Все смотрят на нее. Отлично, пусть смотрят! Загадочно улыбнувшись, Диана прошла в зал. «Смотрите все на меня! – думала она, склоняя голову перед герцогом и герцогиней Хеннеси, подошедшими приветствовать гостью.?– Смотрите и гадайте, что у меня на уме?»

К завтрашнему полудню все, кто еще не знал о Диане и ее прибытии в Лондон,?– узнают.

Именно этого она и добивается. Любопытство, слухи, разговоры – все они у нее в руках. Точнее, у нее в руках то, что ей от них нужно.

– Диана, как я рада вас видеть! – проворковала герцогиня.?– Вас так долго не было в Лондоне.

– Благодарю за приглашение, ваша светлость,?– отвечала Диана. Ей вспомнилось, что с герцогиней она встречалась лишь однажды, и в тот раз герцогиня весь вечер жаловалась на то, как ее муж страдает от подагры.

А вот, кстати, и он сам.

– Мои соболезнования по поводу кончины лорда Камерона,?– пробасил герцог, окидывая любопытным взглядом ее траурный наряд.

?– Прошло… уже два года прошло, кажется?

– Даже больше.?– Рассчитанно-небрежным жестом леди Бенчли коснулась ожерелья.?– Мне просто понравилось носить черное. Как надела его после смерти Фредерика, так с тех пор и не снимаю.?– Она улыбнулась.?– Напрасно женщины так редко носят черное, как считаете?

– Вы правы,?– пропыхтел герцог, следя взглядом за ее рукой.