Пиранези

Неуважительно ли по отношению к Дому любить одни Статуи больше других? Иногда я задаю себе этот вопрос. Я убежден, что сам Дом одинаково любит и благословляет все им созданное. Должен ли я стараться быть таким же? И все же я понимаю, что в природе человека предпочитать одно другому, находить что-то более значительным, чем остальное.

Существуют ли деревья?

Запись от Девятнадцатого дня Пятого месяца в Год, когда в Юго-западные Залы прилетел Альбатрос

Есть много неизвестного. Однажды – месяцев шесть или семь назад – я увидел, как медленный Прилив под Четвертым западным Залом несет что-то маленькое и желтое.

Не зная, что это, я ступил в Воду и поймал его. Это оказался лист, очень красивый, скрученный по краям. Разумеется, он мог быть частью невиданного водяного растения, но мне в такое не верится. Его поверхность отталкивает Воду, как будто предназначена для жизни в Воздухе.

Часть вторая

Другой

Шарф-бери

Запись от Двадцать девятого дня Пятого месяца в Год, когда в Юго-западные Залы прилетел Альбатрос

Сегодня утром в десять часов я пошел во Второй юго-западный Зал на встречу с Другим.

Когда я вошел в Зал, Другой был уже там, стоял, прислонившись к Пустому Пьедесталу, и тюкал пальцем по одному из своих блестящих устройств. Он был в прекрасно скроенном черном костюме и белоснежной рубашке, красиво оттенявшей его смугловатую кожу.

Не поднимая глаз от устройства, он сказал:

– Мне нужны данные.

С ним такое бывает часто: он настолько сосредоточен на своем деле, что забывает поздороваться и спросить, как я поживаю.

Я не обижаюсь. Меня восхищает его преданность науке.

– Какие данные? – спросил я. – Могу ли я тебе помочь?

– Конечно. Собственно, без тебя мне не обойтись. Тема моего сегодняшнего исследования, – тут он поднял взгляд от своего занятия и улыбнулся, – ты.

Улыбка у него очень приятная, когда он не забывает пускать ее в ход.

– Правда? – спросил я. – Что ты хочешь выяснить? У тебя есть гипотеза касательно меня?

– Есть.

– Какая?

– Не могу тебе сказать. Это может повлиять на данные.

– О! Да. Верно. Виноват.

– Все в порядке. Нет ничего естественней любопытства. – Он положил свое блестящее устройство на Пустой Пьедестал и сказал: – Сядь.

Я сел на Плиты, скрестил ноги и стал ждать вопросов.

– Удобно? Отлично. Теперь скажи мне. Что ты помнишь?

– Что я помню? – в растерянности переспросил я.

– Да.

– Вопрос чересчур общий, – сказал я.