Satanamat. Ведьма в ангельском обличии

– Помогите ей, пожалуйста, она ранена, – полушёпотом попросила фигура. Голос не был знаком священнику, однако тот молча кивнул, пригласил незнакомца войти в храм и позвал диакона.

Поскольку зал был почти пустой, и всюду стояли лишь столы со свечами, зажжёнными за упокой усопших и за мир, диакон притащил старый матрас, на который положили несчастную девушку. У неё были черные спутанные волосы и бледное лицо. Левое плечо было искусано, а живот разодран так, словно некто прошелся по нему огромными когтями.

– У нас где-то есть целебные травы, Николас, принеси, пожалуйста, – сказал священник и обратился к незнакомцу. – Что же вы не пошли к нашему местному целителю? Он бы её сразу на ноги поставил.

– Было закрыто, пришлось идти сюда, – ответил незнакомец всё так же шёпотом.

– Ясно. Ничего, конечно, сразу она не встанет, на это нужно время, но мы сделаем все, что в наших силах.

Вскоре пришел диакон с отваром в чайнике и горсткой высушенных трав. Травы раскрошили и наложили на раны, а девушке дали отпить отвара из чашки.

– Хорошо, что вы догадались её к нам принести, – сказал священник. – Иначе бы она могла умереть от потери крови. Теперь ей нужно будет как следует выспаться, чтобы раны затянулись, а по пробуждению плотно поесть. Она сейчас совсем бессильна.

– Понятно. Большое Вам спасибо, я не забуду Вашей доброты, – сказал незнакомец, поднялся на ноги и собрался на выход.

– Всегда пожалуйста, – ответил священник, провожая взглядом чужака. Но не успел незнакомец и шагу шагнуть, как упал навзничь в обморок. Капюшон откинулся, и теперь перед священником не было никакой загадки.

Наступило утро. Девушка открыла свои сиреневые глаза, немного потянулась и, заметив священника, сидящего рядом с ней, резко вскочила на кровати. На вид ей было около семнадцати-восемнадцати лет, хотя, если судить по росту, могло показаться, что она ещё младше.

– Кто? Вы? Я же… Где я?

– В Соборе Богоматери, дочь моя, – дружелюбно ответил священник.

– Стоп. Я должна быть… Я не должна быть здесь! – Девушка с исступлённой яростью взглянула на священника лиловыми глазами, тряхнув белоснежными, почти седыми, короткими волосами. – А если узнают!..

– Кто узнает? – не понял священник.

– Неважно! Меня не должно быть здесь! Вы не должны узнать, кто я!

– Это не имеет значения, дочь моя, мы все перед Богом равны.