Обеты молчания

Потом запылал и пятый коттедж, и чуть не появился еще один погибший.

После трех недель работы над делом Серрэйлер был рад вернуться в Лаффертон и приступить к своим обязанностям старшего суперинтенданта и возглавить местный уголовный розыск. Он отказался от должности в Бевхэме, угрожая – и отчасти действительно имея это в виду – найти другую работу, за пределами области, если ему не предложат место в Лаффертоне. К счастью, старший констебль либо действительно приняла эту угрозу всерьез, либо сделала вид, но тема Бевхэма была закрыта.

Он притормозил, сворачивая на Даллс-авеню. Многие большие дома здесь были переоборудованы под квартиры за последние двадцать лет. Это была приятная часть города, но не самая дорогая, как, например, Соррел Драйв, на которой большинство крупных особняков сохранились в качестве отдельных жилищ. В шестидесятых Даллс-авеню была такой же. Потом она постепенно начала приходить в упадок, потому что жильцы больших особняков умирали и большое количество жилья пустовало. Когда дома переоборудовали, район снова расцвел.

Серрэйлер увидел полицейскую ленту, натянутую вокруг места преступления. Он припарковался с противоположной стороны дороги, в некотором отдалении, и медленно пошел обратно, внимательно глядя по сторонам. Вот ухоженная подъездная дорожка, выкрашенный в белый забор, подстриженная лужайка, закрытая калитка. А вот – заросшая дорожка, неаккуратно припаркованный мотоцикл. Калитки нет. Вот тут имя владельцев – Бельмонт, – а на следующем доме только номер; а после них дом сразу с несколькими именами на табличке рядом с домофоном. Он увидел кота, сидящего на белой стене и глядящего, как он приближается. Он остановился и вытянул руку, но кот спрыгнул вниз в какие-то кусты.

Было тихо. Большинство дворов были пустые, из окон никто не выглядывал – по крайней мере, ему так казалось. Люди были на работе. Кто угодно мог приехать или прийти на Даллс-авеню, остановиться, войти в дом, выйти из него через десять или двадцать минут и остаться совершенно незамеченным.

Он приблизился к дому номер 48. Одинокий офицер стоял на посту у парадной двери. С противоположного конца улицы навстречу ему ехала машина, рядом с домом она притормозила, и из нее выглянул водитель. Красно-белая лента слегка всколыхнулась, когда машина снова набрала скорость.

Саймон увидел, как «Хонда Цивик» остановилась в нескольких ярдах от него. Внутри сидели мужчина и женщина. Когда он поравнялся с ней, дверь со стороны пассажира открылась.