Обеты молчания

Том намазал чуть ли не полпачки масла и огромную ложку «Мармайта»[1 - Мармайт (англ. Marmite) – торговая марка бутербродных паст, производимых в Великобритании, Австралии и Новой Зеландии. Мармайт представляет собой коричневую пасту с ярким вкусом и запахом; паста очень соленая. Изготавливают ее из дрожжевого экстракта с добавлением других ингредиентов.] на четыре куска хлеба.

Кухню осветило вечернее солнце. Стало теплее. Французские книги Элизабет. Ручки. Маркеры. Открытая банка «Мармайта» на столе. Запах свежих тостов.

И моторного масла.

– Я не могу пойти, – сказала Хелен. – Я не могу. О чем я думаю?

– О господи, только не надо опять, мы же уже все это проходили. Том, скажи ей, поддержи меня, ну?

Том пожал плечами.

Его сестра раздраженно фыркнула. Заложила карандашом свою «Евгению Гранде».

– Ладно, давай еще раз. Это волнение перед первым свиданием или что?

Волнение перед первым свиданием? Как можно было вообще описать словами те чувства, которые она испытывала, сидя за кухонным столом в светло-сером льняном костюме, ни разу не надеванной рубашке цвета фуксии, по меньшей мере за час до назначенного времени?

Это было пару месяцев назад, во время прогулки с Матли на Холме, когда Элизабет заявила:

– Мне кажется, ты не общаешься с людьми.

Хелен сначала не поняла. Работая в аптеке, она общалась с людьми каждый день.

– Я имею в виду не это. – Элизабет села и прислонилась спиной к Камню Верна. Был июль. Матли лежала на земле и тяжело дышала, высунув язык.

Хелен задумалась и осталась стоять, глядя сверху на Лаффертон, чтобы не смотреть на свою дочь.

Она чувствовала приближение чего-то важного или каких-то изменений в своей жизни, но она не знала, чего или каких. И это ее беспокоило.

– Мам, ты не думала, что ты можешь… ну, встретиться с кем-нибудь – я имею в виду, с кем-нибудь новым. После папы. Сядь, у меня уже шею сводит.

Хелен села на сухую траву. Элизабет смотрела прямо на нее. Она всегда была такая. Хелен помнила ночь, когда она родилась: Лиззи посмотрела на нее с таким же прямым, бескомпромиссным выражением, хотя новорожденные дети вообще не должны фокусироваться.

Она глядела так же в раннем детстве, когда задавала вопросы. Этот прямой взгляд голубых глаз, который держал тебя и не отпускал. И вот теперь – снова он.

– Я окажусь в Кембридже, не успеешь ты оглянуться – будем надеяться. Том уедет со своими психами-друзьями.

– А я останусь совсем одна и не смогу себя обслуживать, ты это имеешь в виду.