Чистые сердцем

Одна или две другие сиделки производили такое впечатление, как будто всегда ждут не дождутся конца смены, и выполняли только необходимый минимум, чтобы содержать его сестру в чистоте, комфорте и сытости. Ширли говорила с ней и рассуждала о ней как о человеке, которого она знает и любит, даже несмотря на то, что иногда от нее устает. Саймон знал, что это редкость, и был ей благодарен.

Комната Марты была светлой, с ярко-желтыми стенами и белой мебелью – это была комната для ребенка; у Саймона каждый раз поднималось настроение, когда он сюда приходил.

Его сестру посадили в кровати. Ее волосы только что причесали и убрали назад, и на ее щеках снова был румянец, а в глазах – сияние. Она сидела, глядя сквозь свет, льющийся в окна, и наблюдая, как ветерок колышет легкие желто-зеленые занавески.

– Здравствуй, дорогая. Ты выглядишь гораздо лучше!

Он вошел и взял ее за руку. Она была мягкой, кожа была как шелк; даже ее кости казались мягкими, потому что ее рука лежала в его ладони совсем безвольно. – Я сразу приехал, когда мне сказали, что тебя вернули из больницы, и могу поспорить, ты рада.

Ширли подоткнула простынку в изножье кровати Марты и закрыла дверь шкафа.

– Увидимся позже, милая, – сказала она Марте, помахала рукой и вышла.

В комнате было очень спокойно. Марта была спокойной. Она так и будет лежать здесь вот так, пока кто-нибудь не придет, чтобы перевернуть ее или чтобы помыть ее, сменить ей белье, провести с ней сеанс физиотерапии, пересадить на стул, накормить ее, поднести для нее чашку с питьем; она была зависима, словно дитя, и не способна делать даже самые простые вещи – для себя или для других.

От нее пахло мылом и свежими простынями. Ничем другим она никогда не пахла, в ее комнате никогда не было грязно или затхло. В этом смысле за ней ухаживали безупречно.

Но он постоянно спрашивал себя, было бы для нее все иначе, если бы она точно так же сидела дома, наблюдая, как члены ее семьи приходят и уходят, реагируя на бесконечные стимулы – то, как разные другие люди говорят, работают, чем-то занимаются рядом с ней, как появляются дети, дети Кэт, их друзья, животные у нее на коленях.

Марта издала слабое бормотание, наполовину стон, наполовину вздох, наполовину смех… сказать наверняка было невозможно. Ее рука двинулась.

– Что такое? Ты что-то увидела?

Опять этот слабый звук.