Опасность тьмы

Серрэйлер начал подсчитывать, сколько пластиковых чашечек этого чудного напитка он выпил с тех пор, как вступил в органы. А потом вновь поднялся Чампэн. У него что-то случилось с лицом, появилось какое-то новое выражение. Он был уравновешенным и спокойным человеком, но сейчас все его черты будто заострились, сквозь него словно пустили свежий поток энергии. Как бы откликаясь на это его движение, Саймон сел прямо, заметив, что остальные сделали то же самое – расправили плечи, подобрались и встряхнулись.

– Есть кое-что, к чему я еще не прибегал в этом расследовании.

Возможно, сейчас самое время это сделать. Саймон, в Лаффертоне по делу Дэвида Ангуса обращались к судебным психологам?

– В смысле, к профайлерам? Нет. Это обсуждалось, но я наложил вето, потому что решил, что им просто-напросто не с чем работать. Все, что они могли нам дать – это общая картина ситуации похищения ребенка, а об этом нам и так все известно.

– Согласен. Но все-таки я думаю, нам надо покрутить эту историю со всех возможных сторон.

Так что давайте поиграем в профайлеров. Порассуждаем, что за человек мог забрать кого-нибудь из этих мальчиков, или обоих, – да и других, скорее всего. Вы как полагаете, полезное это будет упражнение?

Салли Налмс постучала ручкой по своим передним зубам.

– Да? – От Чапмэна ничего не ускользало.

– У нас так же не от чего отталкиваться, как и у профайлеров, вот в чем проблема.

– Ну да, не от чего.

– Я думаю, нам нужно выходить в поле, а не выдумывать истории.

– Патрульные и полиция уже работают в поле. Мы все там уже были и обязательно выйдем снова. Это обсуждение, с участием старшего инспектора Серрэйлера, затевалось ради того, чтобы у ключевых членов нашей команды было время отдохнуть и подумать… Подумать как следует, подумать основательно, подумать.

Он сделал паузу.

– ПОДУМАТЬ, – снова сказал он, на этот раз громче. – Подумайте, что случилось. Двух маленьких мальчиков забрали из их домов, их семей, вырвали из привычного окружения, напугали до смерти, вероятно, подвергли насилию и, скорее всего, убили.

Две семьи развалились на мелкие кусочки, пережили, и до сих пор переживают, настоящую агонию и ужас, они вымотаны, их воображение не переставая выдает новые и новые образы, они не спят, не едят и вообще не функционируют хоть сколько-нибудь нормально, они не могут полностью положиться ни на кого и ни на что, и они никогда не смогут оправиться, ничто никогда уже не станет для них прежним.