Опасность тьмы

Водитель пытается оторваться. Номера совпадают. Выходи на стоянку, я ждать не буду.

Саймон бросил трубку и побежал.

В машине, которая едва притормозила, чтобы он успел забраться внутрь, Джим Чапмэн обрисовал ему ситуацию.

– Они его заметили, потом потеряли. Снова увидели на развязке, посигналили, но он не остановился.

Водитель Чапмэна продолжала набирать скорость.

– Описание?

– Полностью совпадает – у водителя темные волосы, он в темной куртке, и у него очень бледная кожа – отличительная черта, которую отметил парень из фургона… нет пассажиров.

Сейчас выехало еще несколько машин, чтобы перекрыть ему все пути.

Теперь они ехали по двухполосному шоссе, и Чапмэн тут же связался с патрульной машиной, следовавшей за «Мондео». Саймон вновь испытывал знакомые ощущения, как будто все внутренности сводит от напряжения, это был мощнейший прилив адреналина. Что-то подсказывало ему, что это – оно. Их машина жала уже больше ста, картинки с головокружительной скоростью проносились за окном. Лицо за стеклом автомобиля, водитель, напуганный их скоростью, и еще один, и вот уже никого.

Грузовик, прижавшийся к обочине, чтобы их пропустить. Размытое красное пятно. Фура. Оглушительные сигналы. И снова никого. Снаружи шел дождь, небо впереди было цвета серы.

Сто пять миль в час, не снижая.

А потом, прямо впереди, они увидели голубые огни патрульной машины.

– С моря надвигается буря, – сказал Чапмэн. – Ты когда-нибудь ездил по этой дороге?

– У меня есть фотография, где я сижу на ослике в Скарборо.

 – Серрэйлер посмотрел за окно и увидел вторую патрульную машину.

Чапмэн снова был на телефоне. Серебристый «Мондео» продолжал двигаться вперед, на восток.

Они врезались в стену дождя и дальше понеслись сквозь нее.

Восемь

Дерьмовый способ зарабатывать на жизнь. Дерьмовая жизнь. Заполнять вендинговые автоматы презервативами и тампонами, торговать палеными сигаретами… Зачем все это? Должно же быть что-то еще.

И что-то еще было.

Машина могла вполне сносно ехать, когда от нее это требовалась, проглатывая милю за милей блестящей мокрой дороги.

Что бы он сказал? Или она, раз уж на то пошло? Мы ожидали, что ты станешь лучше. Мы хотели для тебя чего-то большего. Плаксивые, помятые лица, его водянистые голубые глаза. Такие жалкие.

Слабость. Никогда нельзя поддаваться слабости.

Было одно темное место. Дыра. Оно было концом, и оно не имело значения. Значение имело только начало. Момент пробуждения. Неуловимая тень тени.