Опасность тьмы

– Друзья?

Ему было противно даже представить это. Но семья и друзья наверняка не знают. Это всегда так. Она могла забрать и убить всех этих детей, и еще полдюжины других, но у нее по-прежнему могли быть хорошие друзья, возлюбленные, люди, которым она дорога, просто потому что они не знали.

Она что-то сказала.

– Что?

Опять.

– Я вас не слышу.

Он думал, что гроза кончилась, ушла с моря. Но сейчас молния сверкнула настолько близко от них, что Саймон подумал, не ударила ли она прямо в скалу, в каких-нибудь нескольких футах от них.

Раскат грома заставил его пригнуть голову. Она попятилась назад, снова прижавшись к скале, и вцепилась в его руку с такой силой, что Саймон испугался, не утянет ли она его вниз за собой.

– Все хорошо, – сказал он, сохраняя спокойствие в голосе. – С нами все будет хорошо. В нас молния не попадет, камень пошлет заряд в землю.

Он не имел ни малейшего представления, так ли это, но понял, что прозвучал достаточно убедительно, когда она ослабила хватку.

– Я не… знала об этом…

– Но это только до тех пор, пока мы касаемся спинами скалы.

Просто не теряйте контакт с поверхностью камня ни на секунду.

Он повернулся и понял, что она поверила ему. Она так сильно вжалась спиной в скалу, как будто от этого зависела ее жизнь. Ее глаза были крепко зажмурены.

Саймон заставил себя отвернуться от нее и подумать о чем-то другом, о других вещах, других местах… Он представил себе своего племянника Сэма, стоящего у калитки, с поднятым, возбужденным лицом глядящего на подающего.

Лучи солнца пробивались сквозь листья тополей у края поля. Он почувствовал во рту вкус домашнего пива. Он продолжал рисовать в воображении картины, приводил их в движение, заставлял пленку крутиться, а крикетный матч – продолжаться. Все, что угодно, лишь бы не думать о том, кто сидел сейчас рядом с ним на этом узком выступе, всего в нескольких дюймах, и почему, а главное, что она почти наверняка сделала. Он знал, что если он подумает об этом, то ему наверняка придет в голову сделать одно-единственное легкое движение и сбросить ее со скалы.

Он представлял, как Сэм поднимает биту, выражая зрителям благодарность за аплодисменты после пятидесятого очка, когда внезапно услышал какой-то звук, в котором через секунду распознал сигнал своего телефона, лежащего у него во внутреннем кармане.

– Саймон? Какого черта ты делаешь? – на линии слышался треск, голос прерывался.

Саймон в паре слов обрисовал Джиму Чапмэну ситуацию.