Женщина в черном

Они, наверное, упрекали меня в том, что я испортил им забаву, хотели, чтобы я рассказал им историю о привидениях, поскольку я, как и любой человек, должен знать подобные байки. Впрочем, я действительно знаю одну историю, правдивую историю, о призраках и злобе, о страхе и смятении, об ужасе и трагедии. Но это вовсе не то, о чем ради потехи рассказывают у камина в сочельник.

Сердцем я чувствовал: пережитое никогда не покинет меня, оно пронизывало все мое существо и было неотъемлемой частью моего прошлого, но я надеялся, что смогу заставить себя обо всем забыть и мне уже не придется воскрешать это в памяти от начала и до конца.

Словно старая рана, оно время от времени напоминало о себе легкой болью, которая с годами слабела по мере того, как мое семейное счастье и душевное спокойствие укреплялись. В последнее время оно стало подобно легкой ряби на воде, всего лишь смутным отголоском воспоминаний.

Но сегодня былая трагедия снова заполнила мои мысли, вытеснив оттуда все остальное. Я знал, что мне никогда не ведать покоя и я буду лежать без сна в холодном поту, заново воссоздавая то время, события, вспоминая те места.

Так повторялось ночь за ночью долгие годы.

Я встал и снова принялся ходить по саду. Завтра Рождество. Неужели даже в этот благословенный день я не почувствую себя свободным? Неужели нет средства, подобно мази, облегчающей боль в ране, пусть и временно, которое сдержало бы воспоминания и то пагубное воздействие, которое они на меня оказывали? И вот пока я стоял среди посеребренных лунным светом фруктовых деревьев, меня вдруг осенило: чтобы избавиться от старого призрака, который неуклонно преследует меня, нужно изгнать его, как нечистого духа.

Я должен изгнать своего призрака. Мне необходимо рассказать мою историю, но не вслух у камина, ибо это не забава для праздных слушателей, слишком уж она была мрачной и реальной. Я изложу ее тщательно и во всех подробностях на бумаге. Я решил, что напишу мою историю о привидениях. А потом, возможно, смогу наконец освободиться и спокойно прожить оставшийся мне срок.

В тот момент я подумал, что эту историю никто не должен прочитать. По крайней мере, пока я жив. Лишь меня преследовал призрак, только я пострадал от его деяний; я знал, существовали и другие, но рассудил, что никого из них в живых уже не осталось. Судя по охватившей меня в этот вечер тревоге, я все еще сильно переживал случившееся, и поэтому именно мне предстояло изгнать призрака.