Сойка-пересмешница

Я все еще пытаюсь что-то выскрести из миски, и тут меня озаряет:

– А что, если поставить им такое условие, раз они хотят, чтобы я была Сойкой?

– Чтобы мне разрешили кормить тебя репой? – осведомляется Гейл.

– Нет. Разрешили нам охотиться.

Глаза Гейла тут же оживляются, и я продолжаю:

– Конечно, добычу придется отдавать на кухню. Но мы хотя бы…

Заканчивать не требуется, Гейл и так все понимает. Мы могли бы выбраться наружу. Бродить по лесу. Быть самими собой.

– Попробуй, – говорит Гейл. – Сейчас самый подходящий момент.

Захочешь луну с неба, из кожи вылезут, но достанут.

Гейл не знает, что еще я собираюсь просить. Боюсь, это так же реально, как луна с неба. Пока раздумываю, сказать ему или нет, звенит колокол. Пора уступать места следующей смене. При мысли о встрече с Койн мне становится не по себе.

– Что у тебя дальше в расписании?

Гейл смотрит на руку.

– История ядерных технологий в образовательном центре. Тебя там, кстати, уже заждались.

– Мне нужно в штаб. Пойдешь со мной?

– Ладно.

Если меня оттуда не вышвырнут после вчерашнего.

Мы относим подносы и выходим.

– Думаю, надо включить в условия Лютика, – говорит Гейл. – Сдается мне, бесполезных домашних питомцев тут не жалуют.

– Ничего, подыщут ему работу. Будет каждое утро получать расписание на лапу, – отшучиваюсь я, но мысленно включаю кота в список условий. Ради Прим.

Койн, Плутарх и их подручные уже в сборе. При виде Гейла некоторые поднимают брови, но прогнать его никто не решается.

В голове у меня начинает все путаться, поэтому я сразу прошу лист бумаги и карандаш. Моя нечаянная деловитость явно застает присутствующих врасплох, несколько человек озадаченно переглядываются. Вероятно, для меня готовилась какая-нибудь особенно проникновенная лекция. Вместо этого Койн собственноручно подает мне писчие принадлежности, и все молча ждут, пока я усаживаюсь за стол и корябаю свой список.

Лютик. Охота. Прощение Пита. Публичное заявление.

Ну, все? Второго шанса, возможно, не будет.

Думай. Что еще тебе нужно? За плечом стоит Гейл. Я чувствую его присутствие. «Гейл», – пишу я. Без него я не справлюсь.

Голова начинает болеть, мысли скачут. Я закрываю глаза и проговариваю про себя:

Меня зовут Китнисс Эвердин. Мне семнадцать лет. Мой дом в Двенадцатом дистрикте. Я участвовала в Голодных играх. Сбежала. Капитолий меня ненавидит. Пит в плену. Он жив. Он предатель, но он жив. Я должна его спасти…

Список… Я так мало написала.