Сойка-пересмешница

И я все равно счастлива – насколько можно быть счастливой в подобных обстоятельствах.

Зверье и птицы тут совсем непуганые. То мгновение, пока они пытаются понять, кто мы, приносит им смерть. Через полтора часа у нас целая дюжина тушек – кролики, белки, индейки, – так что мы бросаем охоту и решаем провести оставшееся время на берегу пруда. Вода в нем холодная и чистая – должно быть, из подземных источников.

Гейл говорит, что сам выпотрошит дичь, я не возражаю. Кладу на язык пару листиков мяты и с закрытыми глазами прислоняюсь к камню, впитывая звуки леса, позволяя горячему послеполуденному солнцу жарить мою кожу.

Я наслаждаюсь покоем, пока его не нарушает голос Гейла.

– Китнисс, а почему ты так беспокоишься о своей подготовительной команде?

Я открываю глаза, старясь понять, не шутит ли он, но Гейл сосредоточенно потрошит зайца.

– А что здесь такого?

– Ну, не знаю. Они только и делали, что разукрашивали тебя перед убийством, разве нет?

– Не все так просто. Я знаю их. Они не злые и не жестокие.

Даже не шибко умные. Обидеть их – все равно что обидеть ребенка. Они не понимают… не знают… – Я путаюсь в собственных словах.

– Чего не знают, Китнисс? Что трибутов – вот они как раз дети, в отличие от этой троицы уродов, – заставляют убивать друг друга? Что ты идешь умирать на потеху публике? Это такая большая тайна в Капитолии?

– Нет, конечно. Просто они смотрят на это не так, как мы. Они выросли среди этого и…

– Не могу поверить, ты их действительно защищаешь? – Одним быстрым движением Гейл сдирает шкуру с зайца.

Я чувствую себя уязвленной, потому что на самом деле их защищаю, и понимаю, как нелепо это выглядит.

– Я стала бы защищать любого, с кем так обходятся из-за куска хлеба, – говорю я в попытке найти хоть какое-то логическое объяснение. – Возможно, потому, что слишком хорошо помню, что сделали с тобой из-за индейки!

Вообще-то, Гейл прав. И правда странно, что я так переживаю за свою подготовительную команду. Ненавидеть и желать, чтобы их вздернули на виселице, было бы куда естественней.

Но они такие наивные, к тому же помогали Цинне, а он ведь был на моей стороне, верно?

– Спорить не буду, – говорит Гейл, – но, по-моему, Койн ничего не собиралась тебе демонстрировать. Наказала их за нарушение правил, вот и все. Скорее уж думала сделать тебе приятное. – Гейл засовывает кролика в мешок. – Пора двигать обратно, а то опоздаем.

Я игнорирую его протянутую руку и неуверенно поднимаюсь на ноги.

– Пошли.