Мое непослушное сердце

Он стоял в гараже, рядом со своей первой машиной, и Эрик Клэптон учил играть его на гитаре. Но вместо гитары Кевин почему-то сжимал в руках грабли. Не зная, что делать, он поднял глаза, но Эрик уже исчез. Кевин внезапно оказался в какой-то странной комнате с бревенчатыми стенами, а рядом лежала Катя.

Катя все гладила и гладила его грудь, и он не сразу сообразил, что она голая. Кевин мгновенно забыл об Эрике. Кровь прилила к паху, а в голове помутилось.

Прошла целая вечность после того, как он порвал с Катей, но сейчас умирал от желания.

У нее было дурное пристрастие к дешевым духам. Слишком сильным. Слишком навязчивым. Конечно, глупо из-за этого расставаться с женщиной, тем более что сейчас она благоухала, как булочки с корицей.

Изумительный аромат. Чувственный. Манящий. Его бросило в пот. Он уже не помнил, когда так заводился от нее. Даже странно. Катя? Ни малейшего чувства юмора. Привычка часами наводить красоту. Но сейчас он невыносимо хотел ее. Прямо сейчас.

Он повернулся к ней. Стиснул попку. На ощупь она немного другая. Свежее. Более пухленькая. Есть что потрогать.

Его трясло от возбуждения, а она так хорошо пахла. Теперь уже апельсинами. И груди… Полные, мягкие, теплые – настоящие сочные апельсины. Нежные губы прижаты к его губам, а руки гладят, ласкают, чуть пощипывают. Медленно спускаются вниз, к его истомившемуся «петушку».

Кевин застонал, жадно вдыхая горьковатый женский запах и понимая, что долго не продержится.

Пальцы плохо повиновались ему, но хотелось проверить, готова ли она.

Готова? Настоящий густой мед!

Стиснув зубы, Кевин навалился на нее. Толкнулся внутрь. С большим трудом. Уж слишком она тесная. Странно…

Сонная одурь постепенно рассеивалась. Уходила. Но похоти с собой не унесла. Он горел как в жару. Аромат мыла, шампуня и женщины воспламенял его. Он вонзался в нее снова и снова, глубоко, еще глубже, еще… и… Набрякшие веки с трудом приоткрылись…

Что?! Может, он еще не проснулся?

Кевин не верил глазам – под ним лежала Дафна Сомервиль!

Он попытался сказать что-то, но язык словно прирос к нёбу.

Кровь била в виски, сердце выпрыгивало из груди. В ушах стоял непрерывный гул.

Он взорвался.

А Молли показалось, что она вся заледенела.

Нет! Не сейчас!

Она почувствовала его содрогания. Тяжелое тело придавило ее к матрасу. Рассудок вернулся к ней. Слишком поздно.

Кевин обмяк и замер.

Все кончено.