Мое непослушное сердце

Мое непослушное сердце

Сьюзен Элизабет Филлипс

Звезды Чикаго #5

Гордая, независимая писательница детских книжек – и грубовато-мужественный футболист. Что могло объединить столь разных людей? Только то, что вообще объединяет мужчину и женщину! Только – короткий миг сумасшедшей страсти… Только – ребенок, который стал плодом этой страсти…Только – необходимость дать ребенку законное имя… И тогда мужчина и женщина, готовые, казалось бы, забыть друг о друге, поневоле вынуждены стать мужем и женой.

Что может выйти из такого союза? Жгучая ненависть? Или – безумная, пылкая любовь, не признающая ни различий, ни условностей?…

Сьюзен Элизабет Филлипс

Мое непослушное сердце

Роман

Посвящается Джил Барнетт за ее талант свахи

Глава 1

Крольчишка Дафна любовалась ноготками, только что покрытыми блестящим фиолетовым лаком, когда Барсук Бенни, мчавшийся на своем красном горном велосипеде, самым бессовестным образом сбил ее с лап.

– Ах ты, паршивый барсучишка! – взвизгнула она.

 – Жаль, что никто не догадался проколоть тебе шины!

    Дафна летит кувырком

В тот самый день, когда Кевин Такер едва не убил ее, Молли Сомервиль поклялась навеки отвергнуть неразделенную любовь. Забыть о ней. Зарыть в могилку и засеять газонной травкой.

Обиднее всего, что она, никому не мешая и никого не трогая, осторожно огибала раскатанные до блеска наледи на автостоянке административного здания «Чикаго старз», когда неизвестно откуда, как джинн из бутылки, вырвался Кевин на своем новехоньком «феррари-спайдере» огненно-красного цвета, обошедшемся ему в кругленькую сумму – сто сорок тысяч зеленых.

Его автомобиль под бешеный визг шин и рычание мотора вымахнул из-за угла, разбрызгивая во все стороны грязь, смешанную с подтаявшим снегом. Поняв, что столкновение неминуемо и сейчас багажник врежется ей в бедро, Молли в панике отпрянула. Но удержаться на ногах не удалось, она ударилась о бампер принадлежавшего зятю «лексуса» и, поскользнувшись, рухнула на землю, исходя бессильной злобой.

Кевин Такер и не подумал сбросить скорость.

Молли проводила взглядом огни машины и с трудом встала. Комья грязного снега и глины облепили штанины ее безумно дорогих фирменных брюк «Комм де Гарсон», сумка из «Прады» превратилась в бесформенный мешок, а итальянский сапожок был изуродован длинной царапиной.

– Тоже мне, ведущий игрок! – прошипела она.