Дина

Осторожно, словно пытаясь обезвредить тикающую бомбу, я открываю его и несколько раз перечитываю.

Хотел поговорить… Секс не входил в планы…

Я заношу палец, чтобы написать ответ, и снова его убираю. Заношу снова, печатаю: «Ок. Давай поговорим», но, подумав, удаляю. Нелепо отвечать с таким запозданием.

Так и не решив, что делать с этим сообщением, я в конце концов выбираюсь из кровати и, почистив зубы, иду на тренировку. Усиленное кардио имеет свойство отлично прочищать мозги. Этим я и спасалась последние два месяца.

Никаких мук совести и голоса ущемленной гордости так и не появилось. К концу тренировки я воспряла духом и даже начала думать, что встреча с Камилем расставила все по своим местам, и я окончательно освободилась от этой странной, медленно точащей меня изнутри зависимости. Но как бы не так. Потому что стоило мне оказаться вдали от шума тренажеров и усесться в кафе, как события вчерашнего вечера вновь стали проворачиваться в голове, только гораздо подробнее: оттенки его взгляда, интонации, паузы между фразами – все стало иметь значение.

Это же повторилось по пути домой, и еще раз – когда я сидела перед телевизором за любимым сериалом.

Нет, меня не отпустило. Наоборот, наш секс в одежде лишь все ухудшил.

Отчаявшись вникнуть в происходящее на экране, я снова заглядываю в телефон и перечитываю злосчастные строчки. Самой смешно: с каких пор я стала такой вдумчивой и нерешительной? Нужно либо ответить, либо поместить сообщение в архив и больше о нем не вспоминать.

Посидев так пару минут, я выбираю второе.

Если я что-то и осознала за время, которое мы не виделись, так это то, что отчасти в своем провале виновата я сама: брала на себя слишком много инициативы и форсировала события, тогда как Камиль просто не сопротивлялся. Я сделала его очередным рекламным проектом, который нужно завершить с блеском и в кратчайшие сроки. Вложила в него все свои усилия.

Больше я не хочу допускать такой ошибки. Хочет поговорить – пусть напишет или позвонит еще раз. В конце концов, не переломится.

А если нет, то я буду знать, что оно ему не особенно и нужно. Больно, зато честно. Как-то так.

Убедив себя в пользе плавания по течению, я смотрю в потолок, пропитываясь фантомным ощущением одиночества. До этого дня я им не страдала. Довез, блин, до дома. Вся жизнь снова перевернулась с ног на голову.

Спасает звук входящего сообщения. Сердце, встрепенувшись, екает: «неужели он?» Но прочитать послание не удается, потому что следом раздается звонок.