(Не)настоящий ангел

Точно, в зоомагазине их видел, недорогие и все на одно лицо. Морду. Хотел Need for Speed купить, конечно… но лишь бы мама не узнала.

– Я не хочу другого, я хочу Роджера! – вскидывает голову и стреляет в меня краснющими глазами.

– Будет Роджер два! Назовешь его Великим!

Мелкая вытирает сопли рукавом и кидает взгляд на тушку почившего в бою за диван хомяка. Ее лицо снова кривится, словно вот-вот рванет новый поток слез.

– И колесо! – вставляю, пока она не опомнилась. Помню, она у матери все выпрашивала.

– Морскую свинку! – тут же успокаивается мелочь, снова проходясь рукавом свитера по лицу.

– Нет, погоди. Так все поймут, что с этим хомяком стало.

– Ты его убил! – прищуривается и поджимает губешки.

– Давай договариваться. Я тебе хомяка и колесо, а ты никому ничего не рассказываешь.

– Не-а, – качает головой. Один хвостик от энергичных движений съезжает ниже с макушки, и заноза становится ужасно похожа на Пеппи Длинный чулок. Такая же… зараза!

– Хомяк, колесо и поильник?

– Поильник, колесо и морская свинка! – победно загибает пальцы, кивая.

Переговорщик от бога. И такая же пройдоха.

– Ладно, – пораженно выдыхаю. – Но никто ничего не должен знать!

– Угу, угу, – кивает и вскакивает с кровати. Радостно улыбается, оттого что удалось развести меня на нового питомца. Хорошо, что не щенка попросила, отделался, можно сказать, малой кровью. – Ой, – прикрывает рот ладошкой, натыкаясь взглядом на дохлого Роджера. – Надо его похоронить.

Кидает на меня взгляд полный печали.

– Пошли, коробку для него найдем. У тебя есть лопатка детская? – разворачиваюсь в коридор.

– Не-е-ет, откуда?

– Ну вы же возитесь там в песочнице?

– Ты дурак? Мне уже девять!

– Малявка, – фыркаю я.

– Сам такой! – пинает по ноге. Больно.

И смотрит дерзко и с вызовом, знает, что ничего ей за это не будет. “Девочек бить нельзя, девочек бить нельзя, девочек бить нельзя!” Даже если они совершенно дурные. Вот если б ее мать иногда брала в руки ремень, как моя!

Но я просто стискиваю зубы и открываю шкаф, чтобы найти подходящую обувную коробку.

Нахожу коробку, укладываю в него хомяка, и под тоскливые вздохи мелкой перевязываю ее толстыми нитками. Мы выходим во двор и крадемся под каштаны. Где дохлого Роджера еще хоронить?

Копать яму приходится найденной палкой.