(Не)настоящий ангел

Розовые рюшки наверняка давно в прошлом.

Мы едем в полной тишине. Безумная девчонка выглядит почти нормальной, пока сидит с прикрытыми глазами и захлопнутым ртом. Я начинаю расслабляться, представляя завершение сегодняшнего дня. Надеюсь, успешное, то, где я ужинаю и ложусь спать, а чокнутая навсегда самоликвидируется из моей жизни.

– Возле магазина остановите, – прорезает она идеальную картинку требовательным тоном.

Водитель безропотно тормозит возле какого-то трактира и выключает зажигание. “Ангелочек” резко выпрыгивает из машины и, мелко перебирая ногами в убийственных туфлях, забегает в сомнительного вида магазин.

Выходит через несколько минут с бутылкой вина.

– У тебя же дома есть еда? – спрашивает, снова опускаясь на сидение рядом.

– Да, но…

Откручивает крышку и присасывается к горлышку.

– Боже, ты еще и пьешь, – констатирую устало, не веря глазам.

Водитель снова трогается с места.

– Ага, сплошные пороки! – хмыкает. – Знаешь мои любимые? – подсаживается ближе и наклоняется к самому уху.

 – Сквернословие, самолюбование, злоупотребление алкоголем, блуд.

Выдыхает, оставляя горьковатый запах табака на моей коже и отклоняется, салютуя бутылкой. Делает очередные два глотка и передает бутылку мне.

– Да, у меня есть еда, – принимаю ее негласное предложение. И бутылку.

***

На голодный желудок алкоголь действует отвратно. Сознание ведет с первого глотка, здравый смысл притупляется, и на поверхность выходят инстинкты. Запустить пальцы в длинные светлые волосы, поймать ртом сигаретно-винный вкус.

Легкие обжигает от глубокого вдоха, пах простреливает мгновенно вспыхнувшим желанием.

Она – как наркота – действует мгновенно и безжалостно, вызывая потребность закинуться снова, даже если ты в завязке уже долгих семь лет.

Я не понимаю даже в какой момент место кота на моих руках занимает податливое женское тело. Всё как на старой кинопленке – подстерто и рябит, отсвечивает лишь несколько ярких кадров: гибкое тело прижимается ближе, пухлые губы на моих губах.

Вкусные. Мягкие.

Вся кровь от головы отливает вниз, заменяя любые мысли одной звенящей потребностью. Я кладу ладони на тонкую талию, пальцы пробивает ток от оголившейся гладкой кожи под строгой рубашкой. Зараза трётся о мои колени, позволяя провокационной юбке скользить все выше, разжигая огонь во мне сильнее. Захватывает нижнюю губу зубками и болезненно прикусывает, до вкуса металла на языке.