Пойманный свет

– Ладно. Дайте подумать.

– Хорошо.

В комнате снова воцарилась тишина. Тори огляделась. Что теперь? Ей предстоит жить с этим парнем как минимум две недели. Может, даже месяц. Если она не привыкнет к его обществу, то все время будет нервничать, как глупая школьница. Лучше бы им обоим привыкнуть. И если для этого нужно побеседовать, она будет беседовать. Тори откашлялась.

– Как прошла встреча с братом?

– Он хочет, чтобы я работал на «Монтгомери девелопмент».

Ее пронзило облегчение. Чансу не показалось странным, что она задает вопросы, а ей было действительно интересно.

Происходящее в его жизни влияло на ее дела.

Тори подошла к дивану:

– А вы не хотите?

– У меня уже есть собственная компания.

Она чуть не ахнула. Каково это – когда тебе так везет в жизни, что работа не нужна? Она придвинулась еще ближе.

– Вы говорили, что вашей компанией теперь управляет менеджер.

– Угу. Макс считает, я должен оставить свою компанию, а сам помогать ему с «Монтгомери девелопмент». – Он поморщился.

 – В качестве президента. Тори опустилась на диван. Это больше чем везение.

– Президента?

– Он генеральный директор и глава совета. Технически он все равно останется моим начальником.

– Ух ты…

– Это отличная компания. – Выражение его лица стало задумчивым. – Когда я уехал, дела шли ужасно. Мой отец мошенник. Он из всех выжимал соки. Откровенно обманывал. – Чанс горько засмеялся. – Я бы там не стал работать даже насильно, пока он был жив. Но с тех пор мой брат все изменил. Компания весьма уважаемая.

И она растет. Кое-что из сделанного Максом просто поразительно. Думаю, я бы хотел к ним присоединиться.

Тори нахмурилась:

– Значит, вы останетесь?

– Кажется, я сам себя уговариваю, – поморщился Чанс. – Знаю, моя мама хочет этого. Она хочет быть частью жизни близнецов. И я причинил ей достаточно боли, когда ушел из дома в восемнадцать. По-моему, я ей обязан.

– Понятно.

Чанс пожал плечами:

– Но тогда работа няни может оказаться постоянной… если вы хотите.

У Тори перехватило дыхание.

Когда Чанс отсутствовал, она была тут хозяйкой, а если он присоединится к брату, то редко станет появляться дома. И у нее было двое очаровательных малышей, с которыми она могла играть; они заполняли ноющую рану в сердце, которую она даже не замечала, пока не взяла их на руки.

И сам Чанс был славным. С ним было легко разговаривать. Годами она не общалась ни с кем, кроме терапевтов, медсестер и своих родителей – и Джейсона, который не отвечал.