Рухнувшие небеса

Раньше твоя мама…

– … знаю, – я закрыла глаза, громадные капельки слез скатились по щекам. – Она тоже приносила доход в семью. А сейчас ты думаешь, что один это делаешь? Я специально устроилась на работу, чтобы помочь тебе погасить кредит за новую мебель и откладывать на учебу.

Он громко выдохнул, переминаясь с ноги на ногу.

– Я очень благодарен тебе, ангел, но этого все равно мало. Ты получаешь недостаточно, и эти деньги не играют большой роли в бюджете нашей семьи.

Не играют?..

Прозвучало как оскорбление.

Мне словно дали смачную пощечину. Я столько пропадаю на работе, чтобы потом выслушать такое? Пыхчу на ней почти без толку? Просто так?

Слова, желающие вырваться наружу, застряли где-то в горле, и рот тупо был открыт. Мне не хотелось кричать на папу, поднимать истерику или еще что, я просто развернулась и помчалась по лестнице, смахивая слезы. Он пытался меня остановить и извиниться, но у него это хреново получалось. Впрочем, как у всех родителей, не умеющих держать язык за зубами.

– Скай, прости.

Я не…

Папа не договорил, поскольку я забежала в комнату и захлопнула дверь перед его носом. Отец никогда не следил за словами и мог наговорить много того, отчего потом захочется возненавидеть свою и так дерьмовую жизнь еще больше.

Я любила его. И у меня не было причин его ненавидеть. Почти. Такие случаи всегда сопровождались моими слезами, а ком ярости постепенно рос внутри, не решаясь выбираться наружу. После ухода мамы, он полностью погрузился в работу, стал трудиться в полную силу, чтобы обеспечивать нас.

Я видела, как папа мучился. Этот адский труд, постоянная нервотрепка, депрессия. Не каждый бы выдержал. Когда я поняла, что нужно брать ситуацию и в свои руки, устроилась в отстойное кафе с наступлением летних каникул. Но моя зарплата, как оказалось, не сыграла большой роли в нашем бюджете.

– Скай, доченька, – голос отца донесся до моих ушей.

Я шмыгнула и подняла голову, обнимая коленки. Мне было нечего опасаться – папа не зайдет сюда, если не хочет усугубить ситуацию в триллион раз.

Он знает, что когда я расстроена, мне необходимо побыть одной.

Решив не отвечать, я слушала, как он нелепо расхаживает за дверью, подбирая слова.

– Скай, ты слышишь меня? – спросил он мягче. Его идиотская рация вновь дала о себе знать. Выругавшись, папа сообщил напарнику, что уже в пути, а затем я почувствовала, как его большие ладони легли на дверь. – Прости меня за это. Если бы я мог что-то поменять, то непременно бы сделал это.