Рухнувшие небеса

Я засмеялась, прогоняя оставшийся страх и возвращая дар речи. Карен находила забавным лазать в мою спальню через окно, и я была уверена, что она не знает про существование парадной двери в этом доме.

– Тебя не учили приходить к кому-то по-человечески? – Я открыла щеколду и отодвинула раму.

Карен скорчила рожицу, вваливаясь в комнату.

– Знаешь, мой конек – необычность.

– Скорее – безумство.

Приземлив ноги, обутые в модные кеды, на пол, Карен выругалась, когда ее расписная кофточка зацепилась за крючок в окне, препятствуя движению.

Засмеявшись, я помогла подруге высвободиться, увидев ее тщетную борьбу.

– Ненавижу твое окно, – призналась она, поправляя кофточку с непонятным орнаментом и пытаясь разглядеть меня. – Включи хотя бы свет, ради Бога! Я ничего не вижу!

Я щелкнула выключатель – комнату озарил кислотный свет, и весь бардак, царивший в ней, предстал перед Карен. Я не смущалась, что у меня была не заправлена кровать или не прибрано на столе, так как моя спальня была еще чистой, по сравнению с ее.

Коробка с недоеденной пиццей под кроватью, столетняя пыль, грязные вещи в шкафу – этим «прославилась» Карен Джонс. В моей коморке с бирюзовыми пошарканными стенами и усыпанным крошками от пончиков ковром, по крайней мере, не создавалось ощущения, словно в ней недавно проводилась мини-вечеринка, после которой забыли убрать.

Щурясь, Карен рухнула в кресло возле компьютерного столика. Ее темные, длинные волосы, покоившиеся на плечах, рассыпались по спине, когда она закрутилась в нем и кинула мне рюкзак, который я неуклюже поймала, схватив за ремешки.

– Зачем мне он?

– В нем лежит то, в чем ты сегодня появишься перед «Забвенцами»! – она сложила пальцы в кулак, затем резко разжала, шипя и, видимо, создавая звук, похожий на взрыв. – Это будет бомба!

Не знаю, что там притащила Карен, но мне явно стало страшно, ведь ее вкус в вещах значительно отличается от моего. И я почти никогда не одобряю ее выбор.

– Там платье? – вопросила я, уже представляя, как будет хреново в нем.

Карен махнула рукой, закатывая глаза.

– Ага. Стала бы я приносить тебе платья, если сама ненавижу их, – она подняла густые брови, ее карие глаза сверкнули при свете. – Не тяни кота за яички, Скай! Открывай уже…

Моя медлительность бесила ее не меньше, чем любопытство.

Расстегнув молнию, я сморщилась. Отлично. Какая-то непонятная вещь. С дырками. Причем черная.