Рухнувшие небеса

Единственное, в чем я чувствовала себя прекрасно – были джинсы и столетние кеды, пережившие Наполеона.

– По пятницам за вход не нужно платить, – ответила она, повесив на плечо рюкзак и заглядываясь на мою шею. – Скай… – ее голос показался печальным, – ты не… не будешь снимать его? – Она указала на мой серебряный крестик, затем сжала губы в тонкую полоску.

Мои пальцы автоматически дотронулись до украшения. Оно – единственное, что осталось в память о маме. И оно – единственное напоминание о ней.

Два года назад она попала в аварию – сильно спешила домой.

Ее автомобиль перевернулся и воспламенился. Как говорят, она погибла, когда машина совершила очередной виток в воздухе и рухнула на асфальт. Мама ушла на тот свет мгновенно. Она не чувствовала, как пламя пожирало ее хожу, и даже не успела понять, что произошло…

Я узнала о случившемся в тот же день и просто не могла поверить, что ее больше нет. Она ушла, оставив после себя лишь пустоту и воспоминания. Мне тяжело далось осознать это.

Я долго не приходила в себя, отказывалась от еды, плакала ночами и днями, понимая, что больше никогда не увижу маму и не смогу с ней поговорить. Я безумно любила ее.

Мама была прекрасным водителем, и почему произошел такой исход – оставалось загадкой. По всей видимости, машину занесло, или она не справилась с управлением, во что трудно поверить. Ничего из перечисленного, казалось, не было верным, и в этом несчастном случае словно крылась какая-то тайна.

Сразу после маминых похорон папа выставил дом на продажу, не сказав ничего, и велел собрать вещи для переезда в другой город.

Я не понимала, почему он пришел к этому решению, но догадывалась: возможно, ему было больно находиться в доме, где все напоминало о ней.

Спустя какое-то время, мы покинули Нью-Йорк и отправились в совершенно неизвестный нам город – Нью-Хейвен, а наш скорый переезд так и оставался для меня загадкой. Я много раз пыталась выяснить у отца, в чем причина переезда, но он молчал, уперев печальный взгляд куда-то вдаль.

С тех пор, я не затрагивала эту тему перед ним, ссылаясь на то, что мы просто уехали от болезненного прошлого.

Я робко улыбнулась Карен – она знала все, что происходило с моей семьей в Нью-Йорке. И она постоянно успокаивала меня, когда нужно было поплакаться кому-то в рубашку (отца почти никогда не было рядом). Эта девушка с характером бунтарки бывала доброй, нежной и понимающей, за что ее обожала.