Рухнувшие небеса

– Ты в своем уме? А если бы мы погибли?! – процедила я, вернув себе спокойное дыхание.

Карен прикусила губу, отходя от авто и пожимая плечами.

– Было бы два красивых трупа. – Ее черный юмор просто не имел границ. – Пошли! Выступление уже началось.

Я застонала и потопала за ней, подтягивая чертовый корсет, из-за которого моя грудь чуть ли не билась о подбородок. Преимущество для «плоских», ей богу.

«Мо» не отличался красотою и изяществом. Клуб представлял собой огромное здание с пошарканными стенами.

Возле входа висела неоновая табличка с названием, освещая тропинку из гравия и несколько копошившихся рядом тел. Машины продолжали парковаться возле «Мо», и предвкушающие концерт девицы вваливались внутрь, улавливая приглушенные звуки какой-то песни. Похоже, скоморох в самом разгаре.

Карен вцепилась в мою руку, затаскивая нас в адское логово. Когда мы оказались в «Мо», в глаза ударил дым и свет прожекторов. Мне приходилось щуриться, пробираясь с помощью осторожных толчков к сцене.

В отличие от меня, Карен не стеснялась нагло распихивать народ, освобождая нам дорогу. Потные тела окружали повсюду – они танцевали, терлись друг о друга и извивались с невероятной гибкостью – дождевые черви им бы позавидовали.

Вспышки света заставляли мои глаза слезиться, и я была на сто процентов уверена, что тушь размазалась. Когда пыталась осмотреться, обзор загораживала чья-нибудь туша, пробирающаяся к группе. Мне наступали на пятки, случайно пинали, и я надеялась, что это не естественный отбор, где останутся в живых лишь «избранные».

С помощью Карен и ее руки я не тонула в толпе и, еле перебирая ногами, двигалась вперед, хотя не разбирала пути. Дым бил в лицо, и какие-то девчонки без бюстгальтеров интенсивно обтирались о мою спину.

Заберите меня отсюда, умоляю.

Народ завопил, когда песня стала утихать, а барабан отбивал последнюю мелодию. Мы вывалились из бесконечной кучи и прильнули к сцене.

Я чуть ли не задыхалась – тут был такой спертый воздух, корсет давил, и черт… казалось, что у меня вот-вот начнется клаустрофобия.

Карен сложила руки рупором вокруг рта, прыгая, и пихая меня, чтобы я уподоблялась ее примеру. Вздернув голову, она с обожанием пялилась на сцену, а я в это время вела борьбу с надоедливым корсетом, пытаясь ослабить ленточки на спине и совершенно не обращая внимания на музыкантов.

Песня закончилась.